«И молитва его да будет в грех». Иногда встречаются церковные проповеди на этот библейский стих.
Для опытного проповедника в нём нет ничего особенного, даже и Писание открывать не обязательно, всё как будто ясно без контекста. Конечно, речь о небрежном отношении к словам молитвы. О невнимательности, о рассеянности и дурных помыслах, которые сами собой вдруг выстреливают в голове. Это неизбежно при «вычитывании» длинных правил, кафизм Псалтири, особенно если молящийся тороплив. Да как не стыдно говорить с Богом второпях или молиться о своём, если такие великие слова завещаны нам святыми! И вообще это гордость, а ей необходимо противопоставить смирение.
Смирение всегда необходимо. И всё-таки каков контекст этих слов?
Это 8-ой стих 108-ого псалма из 15-ой кафизмы – знаменитый «псалом проклятий». Царь Давид, или иной псалмопевец, говорящий от его имени, в страдании желает своим врагам… «самого наилучшего». На самом деле наихудшего: и должность обидчика да примет другой, да взыщет с него заимодавец, да будут дети его сиротами, а жена – вдовой.
Поскольку псалмы – это песни, объяснять эти строки можно и с душевных позиций: плохо человеку, плачет он, причитает и обзывает обидчиков, как только приходит в голову. А потом может и простит их.
Поэтому может и не стоит воспринимать слова проклятий буквально?
Но христианских богословов этот псалом, кажется, не раз смущал. Что тут скажешь? Первое, что приходит в голову: ты считай себя грешником, «хуже всех», и прилагай к себе все описанные кары.
Вольно же Давиду проклинать! Вот и в другом, 138-м псалме, псалмопевец восклицает: «Если бы Ты убил грешников, Боже!». Жутко жить с осознанием того, что есть некий праведник, который имеет не только желание, но и моральную санкцию убить тебя, хотя бы даже ради справедливости. Бр-р-р…
Святитель Афанасий Великий относит это к молитве еретиков и язычников, добавляя впрочем молящихся с гневом и двоедушием (а какое чувство, как не гнев, испытывал псалмопевец?).
Апостол Пётр цитирует в книге Деяний этот псалом применительно к Иуде: «В книге же Псалмов написано: да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем; и достоинство его да приимет другой» (Деян 1, 20).
Цитирует этот псалом видимо и Сам Спаситель: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23, 38).
Недаром читается этот псалом в Великую Пятницу на шестом часе.
В дореволюционном учебнике Знаменского по истории Русской Церкви приводится и такое предание: патриарх Никон отслужил молебен с чтением псалма в адрес своих из монастырского приказа, конфисковавших земли Воскресенской обители.
И всё-таки, какая ещё молитва может оказаться «в грех»? Гнев – самое очевидное чувство, но это волна, которая накатит на человека, но также быстро и схлынет обратно. А вот если человек понимает, что нечто – очевидное зло, но всё равно об этом молится?
Свекровь молится о разводе сына, потому что невестка ей не нравится. Кто-то молится о том, чтобы поскорее скончался надоевший стонами старый родственник. И ведь так сразу не скажешь, кто больше виноват: вдруг невестка и впрямь изводит свекровь, так что мочи нет терпеть, а страдальцу лучше отойти в мир иной нежели страдать от боли и изводить окружающих…
Может ли быть молитва в грех? Наверное может, только Бог милостивее нас, «судей плотских». Он относится к нам с любовью, покрывая, как хочется верить, и наше неразумие. И дело человека ответить смиренным принятием воли Его. Тогда и «грешные молитвы» не понадобятся.
Юрий Эльберт