В последние месяцы для портала “Христианская Россия” стал традиционным жанр интервью. Мы говорили о христианском миссионерстве, экуменизме, медиаслужении исторических церквей, а также о взаимоотношениях между различными конфессиями.
Сегодня в нашей редакции встретились программист-экспат Дмитрий Вишневский и учредитель портала “Христианская Россия” Кирилл Белоусов. Этим интервью мы продолжаем новый цикл материалов о российской эмиграции. Дмитрий родился в русской семье в Молдавии. Учился в Санкт-Петербурге в СПбГУ (2004-2010), потом поехал получать PhD по физике во Францию (2010-2013), после этого год жил в Испании. Вернулся в Молдавию, решил перейти из науки в IT, в 2015 г. нашел работу в Берлине, в 2017 — опять в Испании: сначала в Мадриде, а затем — в Барселоне. Работает программистом. Принял крещение в 2019 году в католическом храме в Мадриде.
— У тебя богатая история путешествий по разным странам. Расскажи о своем
детстве в Молдове. Поддерживаешь ли связи с этой страной? Давно ли там бывал в
последний раз?
— Детство в Молдавии было бедное, но вполне счастливое. Жили в Кишиневе — в столице,
но при этом много времени проводили на природе. Много светлых воспоминаний: дача,
на которую нас против нашей воли таскали родители, и которая теперь вспоминается с
теплом, походы с друзьями, местечковый молдавский толкиенизм, неформальные
субкультуры, клуб «Что? Где? Когда?» и многое другое. В Молдавии до сих пор живут мои
родители, так что ездить домой стараюсь, как минимум, раз в год. Очень люблю
проводить Рождество в Кишиневе.
-Как оцениваешь плюсы и минусы Молдовы для эмиграции из России в 2023 году? Что
знаешь о положении российской диаспоры в стране?
— Насколько я знаю, из России в Молдавию особо не едут. Страна очень бедная и
маленькая, за последние несколько лет очень просела экономика, перспектив немного.
Местные на русском говорят все меньше и меньше. Прямое авиасообщение с Россией
сейчас прекратилось, а с другими странами очень сильно сократилось — недавно WizzAir
ушел из страны. Из вариантов, как добираться до России — либо лететь через Турцию,
либо автобусом через Румынию и Польшу. Политические перспективы страны тоже
туманны: ситуация с Приднестровьем до сих пор в подвешенном состоянии и может
выстрелить в любой момент. Из плюсов — в Молдавии очень хорошие и душевные люди,
красивая природа и хорошая кухня.
— Наверное, нашим читателям будет столь же интересен твой опыт продолжения
высшего образования во Франции. Почему ты выбрал именно эту страну?
— В целом, во время обучения в СПбГУ пришло понимание, что надо эмигрировать. В
основном, по политическим и экономическим соображениям. В то время я был женат
(гражданским браком), и мы с женой обсуждали, куда можно поехать. Решили, что было
бы интересно пожить во Франции, так что я старался искать место во французских
университетах. Во Франции очень понравилось, первое время вообще было
восторженное восприятие. Сейчас я уже могу более трезво оценить плюсы и минусы
страны, жить в ней уже не тянет, но все равно вспоминаю страну с теплом и часто туда
заезжаю в гости.
Город Клермон-Ферран, где жил и работал Дмитрий
— Если сравнивать перспективы в данной сфере сегодня, то ты сделал бы тот же
самый выбор вновь или отправился в другую страну? Что ты можешь посоветовать в
этом отношении отечественным молодым ученым?
— Если бы я, по каким-то причинам, вернулся в науку, то я бы уже не принимал во
внимание свои предпочтения относительно конкретных стран. Я бы ориентировался, в
первую очередь, на лаборатории или команды, в которых я мог бы максимально реализоваться в рамках тем своих исследований. Где конкретно они находятся — это не
так важно. В принципе, у меня сильно поменялось отношение к науке за все эти годы. С одной стороны, я вижу, что наука сейчас в большом упадке. Многие научные сотрудники плохо понимают, что такое наука, как она работает и зачем она нужна — так и я совсем не
понимал в свое время, куда я ввязываюсь. С другой стороны, сейчас я осознаю, что
настоящая научная деятельность — это серьезное и тяжелое служение. И так же как нельзя
служить одновременно Богу и маммоне, так и не стоит пытаться совместить научную
деятельность с комфортной жизнью. В общем, молодым ученым я советую разобраться
для себя в вопросе, зачем им вообще нужна научная деятельность, и нужна ли.
Если же на первом месте стоит желание эмигрировать в относительно спокойную и
благополучную страну — карьера в IT для этого подойдет лучше.
— Почему ты вернулся в Молдову после получения научной степени во Франции уже
через год? Расскажи о смене профессиональной деятельности, переходе в IT и
трудоустройстве в Берлине.
— После защиты диссертации во Франции я получил временный контракт в университете в
Мадриде. По окончанию первого года университет решил контракт не продлевать. У меня
был выбор — либо срочно искать другие вакансии в научной сфере по всему свету с
перспективами болтаться так еще лет десять. Либо уходить из науки и идти в IT. Я
выбрал второе, но переход — дело долгое, а в Испании оставаться по закону было нельзя.
Пришлось ехать домой в Молдавию. Переходный период продлился около года. За это
время я подрабатывал фрилансом и активно собеседовался в разные конторы по Европе.
Без опыта брать не хотели, да и всякие миграционные программы для высококвалифицированных специалистов были тогда новинкой. В итоге, летом 2015 года
получил предложение о работе от немецкого стартапа. Они же мне очень оперативно
оформили документы: между собеседованиями и началом работы в Берлине прошло
около трех недель.
Интерьеры собора Саграда Фамилия (Святого семейства) в Барселоне
— Почему в конечном счете для жизни ты выбрал Испанию? Какие плюсы и минусы у
релокации в эту страну? Как я знаю, ты уже успел пожить здесь в двух городах. Чем
отличается жизнь в Мадриде от жизни в Барселоне?
— Испанию и, в частности, Мадрид я полюбил с первого взгляда — это было в 2011 году,
когда я ездил туда на конференцию. С тех пор было очень стойкое чувство, что мне надо
ехать сюда. Перебраться в Мадрид получилось сразу после защиты докторской
(кандидатской), но, как оказалось в итоге, ненадолго. Через год пришлось уехать, тем не
менее, чувство о том, что надо вернуться было всегда, и в 2017 я переехал в Мадрид во
второй раз. Сейчас я думаю, что это был хороший пример Божественного зова — я принял
крещение в Мадриде в 2019. Примерно с того же времени эта непреодолимая тяга к
Мадриду у меня пропала — я даже в итоге переехал в Барселону.
Тем не менее, до сих пор считаю Мадрид лучшим городом для жизни и лучшим городом
вообще, если о больших городах можно так говорить. Разница между Мадридом и
Барселоной, вероятно, сродни разнице Питера и Москвы. Мадрид более аутентичный
испанский, более деловой, чистый, зеленый. По Мадриду можно гулять часами, не
выходя из зеленых зон. Барселона более космополитичная, хипстерская — во многих
районах испанскую речь слышно гораздо меньше, чем иностранную. Также Барселона
более левая в политическом плане, тут хуже ситуация с криминалом, есть
неблагополучные районы.
Сантьяго-де-Компостело, собор святого Иакова
— Если можно, то расскажи в двух словах о своей семье, о верующих родственниках. Как
ты пришел ко крещению? Почему ты выбрал именно Католическую Церковь? Что
представляет собой духовная жизнь современной Испании?
— Семья у меня агностически-атеистическая, но при этом родители воспитывали в нас
умение мыслить независимо и критически. Вероятно, в результате такого воспитания я
начал ставить под сомнение общепринятое представление о религии, как о мифе для
недалеких людей. Хоть я и оставался атеистом, мне нравилось спорить с другими
людьми, доказывая, что христианство не противоречит ни науке, ни здравому смыслу.
Однако, мне становилось все сложнее говорить, что я — атеист, и, в первую очередь —
самому себе. В один момент я понял, что продолжать так говорить означает — осознанно
лгать. После этого не осталось никаких причин не идти в Церковь. Какое-то время
потратил на выбор между Католической и Православной. Из своих представлений того
времени о различиях между конфессиями, я рассматривал для себя только их. В итоге
выбрал Католическую Церковь.
Хотя, думаю, вернее было бы сказать, что я ничего сам не выбирал, а меня привели за
руку. Всю свою жизнь я рос в тени Церкви, не осознавая этого — совсем как по Честертону.
В детстве очень увлекался Толкиным (до сих пор один из любимейших авторов), через
образование и научную деятельность впитал традицию западной мысли. Долгое время
жил в западной Европе, где центр притяжения любого города — это церковь или собор.
Сейчас я понимаю, что сам был во многом плодом Церкви, который через крещение
воссоединился со своей родиной.
— Что ты думаешь о социально-экономических и общественно-политических
перспективах жизни в России? Что можешь посоветовать тем, кто задумывается об
эмиграции?
— За свои двадцать лет увлечения “политикой” я понял, что политические и социально-
экономические прогнозы сбываются редко. Поэтому сам никаких представлений о
будущем не имею. Хочется надеяться, конечно, чтобы внезапно все стало на свои места,
и Россия сделалась бы благополучной, свободной страной, центром притяжения
интересных людей и проектов. Но, честно говоря, каких-то реальных предпосылок к этому
пока не видно.
Насчет советов тем, кто задумывается об эмиграции — основной совет — стараться, как
можно раньше и эффективнее интегрироваться в новую культурную среду. Эмиграция —
дело непростое с психологической точки зрения. Первое время можно пребывать в
эйфории от того, что тут солнце ярче и трава зеленее. Однако в какой-то момент наступит
понимание чуждости окружающей культурной среды. Мне кажется, что к этому стоит
подготовиться. Ну и, может, выбирать страны более близкие в культурном плане.
— Насколько сильно ощущается рост российской диаспоры в Испании и других странах
Евросоюза?
— Вообще, за последний год я не увидел особого роста — сейчас россиянам неохотно дают
визы, насколько я знаю, да и нормального транспортного сообщения нет. Большая волна
миграции из России в ЕС была после 2014 года, тогда это было сильно заметно. Что
очень сильно заметно — волна украинской миграции. Год назад было очень много
беженцев — их расселяли тут по побережью. Было очень много инициатив сбора средств,
помощи итд. Сейчас уже немного все успокоилось — кто осел, а кто и вернулся обратно.
— Расскажи об отношении испанцев и каталонцев к россиянам. Насколько сложно снять
у них квартиру, оформить необходимые документы для пребывания и работы в
стране.
— По моим личным представлениям, у простых испанцев отношение абсолютно
нейтральное. Бюрократия — да, сильно осложнилась за последний год — стали закрывать
банковские счета гражданам РФ, требуют дополнительные проверки, визы дают
неохотно. Но на бытовом уровне каких-то изменений или какого-то особого негатива я не
наблюдал. Обычно, если местные жители хотят проявить свой национализм, то объектом
они выбирают нации более близкие географически.
— Что-то изменилось в лучшую или худшую сторону для тебя за последние несколько
лет пребывания в Испании? Это связано с новой волной эмиграции из РФ?
— Тут то же, что и с ответом на предыдущий вопрос: никаких прямых последствий войны или волны эмиграции не ощущается. Цены растут, бизнес, в целом, сейчас себя не очень чувствует, людей сокращают. Но все это началось еще с ковидных историй. Вообще, по личным ощущениям, ковид очень сильно изменил образ жизни многих людей. Я, например,
переехал из города в деревню в 50 км, живу в доме на земле, работаю по большей части
удаленно, стал вести более уединенный образ жизни.
— Хотел бы ты остаться в Испании на долгое время или навсегда? Каковы твои
дальнейшие жизненные планы, какие мысли о самореализации и работе в стране? При
каких условиях ты мог бы вернуться в Россию?
— Про планы и мысли о самореализации — мне бы хотелось реализоваться в христианском
служении. Но идеи о конкретной форме такого служения пока нет, так что я ожидаю
какой-то определенности в этом смысле. Я бы сказал, что привязки к конкретному месту у меня уже нет. Я в своей жизни переезжал много и, как мне кажется, стал, в определенном
смысле, кочевником. Отсюда и ответ на последний вопрос — в Россию я готов вернуться,
если пойму, что мое призвание — там. Но что это должно быть конкретно — я не знаю.
— Какова ситуация с выручкой и взаимопомощью в российской диаспоре в Испании?
— Я бы сказал, что в Испании диаспора “русскоязычная”. Люди тут объединяются больше
по языку и по общему культурному фону. Очень часто русскоязычное сообщество состоит
из, если рассматривать гражданство, украинцев, белорусов, россиян, молдаван,
казахстанцев и т.д. Миграция всех уравнивает. Отношения, в принципе, хорошие,
взаимопомощь присутствует. Особенно это проявилось год назад, в пик наплыва
беженцев. Очень многие волонтерили, размещали семьи у себя дома, собирали
гуманитарную помощь и тому подобное. Также есть много русскоязычных групп в телеграмме и ватсаппе, где люди собираются для совместной деятельности, ищут работу, рекламируют услуги и так далее.
Праздник Тела и Крови Христовых в церкви города Калелья, в которую Дмитрий часто ходит на службу
-Как живется в Испании эмигрантам из числа российских христиан? Удается ли им
ходить на богослужения на родном языке? Ездить в паломничества и на экскурсии по
святым местам?
-Точно знаю, что в Мадриде и Барселоне есть православные храмы, где проводятся
богослужения на русском языке. В этих городах и русскоязычная православная община
довольно обширная. Католикам здесь хуже — русскоязычной службы нет, хотя и
русскоязычных практикующих католиков тоже очень мало.
С языками же для меня вообще больная тема — в деревне, где я живу, и в близлежащих
приходах служба только на каталонском — даже на испанском не проводится. Для меня
лично это проблема, так как на каталонском я не говорю, и где-то вне церкви он не нужен.
Даже сами прихожане между собой и со священником обычно говорят на испанском.
Экскурсии и паломничества организуются регулярно в местных приходах самими
испанцами, так что, если говорить по-испански, с этим проблем нет.
Путь святого Иакова, Эль Ками́но де Сантья́го
— Удавалось ли тебе посетить какие-либо католические святыни и примечательные
храмы, а также приходы других конфессий в Испании в последние годы? Как тебе
церковная архитектура Испании? После переезда ты узнал что-то новое и
интересное о культуре и духовных традициях этого народа?
— Я три раза проходил Путь святого Иакова — паломнический путь в город Сантьяго-де-Компостела к мощам апостола Иакова. И город и собор очень красивые, стоят
посещения. Вообще, в первый раз я ходил еще до обращения. Думаю, что тот опыт
впоследствии сильно повлиял на мое решение о крещении.
Помимо этого, я объездил почти всю Испанию. Соборов и различных сакральных мест тут
очень много — страна с очень богатой христианской историей. Из наиболее
запомнившихся мест могу назвать соборы в Сеговии, Толедо, Сарагосе, монастырь и
собор на горе Монсеррат. Также рядом с Испанией находятся Лурд и Фатима —
знаменитые места явления Девы Марии. В Лурде я был, в Фатиме еще нет.
Вообще же, я бы сказал, что в Испании в данный момент наблюдается упадок общей
религиозности — на воскресные службы ходят, в основном, пожилые люди. Традиции в
форме праздников еще поддерживаются, но молодежь воспринимает католицизм, в
лучшем случае, как часть своего культурного или национального кода. Так, например, мое
решение о принятии крещения было воспринято моими испанскими друзьями с
осторожным недоумением.
Беседовал Кирилл Белоусов