«Отец мой, отец мой, колесница Израиля и конница его!» – восклицает пророк Елисей в момент, когда огненный вихрь уносит его учителя, пророка Илию на небо (4 Цар. 2, 12).
В чудесах, словах, поступках Илии постоянно чувствуется сила. Но и ревность о едином Боге, Создателе. Это вовсе не то же, что поклонение воинской силе «князей и сынов человеческих».
Пророк Илия действует во время раскола Божьего народа на Иудею и Израиль, притом проповедует он преимущественно в Израиле – в более секулярном, если угодно, государстве, подчас настроенном враждебно к нему (не в последнюю очередь «благодаря» Иезавели). Можно было бы замкнуться в праведном «пуризме»: подлинные почитатели Бога приносят жертвы в Иерусалимском храме, а эти израильтяне… без пяти минут идолопоклонники.
И тем не менее Илия послан к подданным царя Ахава. Чтобы обратить людей, прекратить голод и вымолить дождь, он готов водрузить жертвенник Богу рядом с жертвенником Ваала. И с неба сходит огонь. Это ещё не гроза, это огонь, карающий языческих жрецов и указывающий царю на то, о чём тот забыл за своими грехами.
Народ же ждёт дождя, и вновь испытывается вера каждого. «И сказал Илия Ахаву: пойди, ешь и пей, ибо слышен шум дождя. И пошел Ахав есть и пить, а Илия взошел на верх Кармила и наклонился к земле… и сказал отроку своему: пойди, посмотри к морю. Тот пошел и посмотрел, и сказал: ничего нет. [Илия] сказал: продолжай это до семи раз».
В седьмой раз отрок принёс весть: «вот, небольшое облако поднимается от моря, величиною в ладонь человеческую». Пророк посылает отрока к царю: «пойди, скажи Ахаву: «запрягай колесницу твою и поезжай, чтобы не застал тебя дождь». (3 Цар. 18, 43-44).
А царь Ахав, как обычно, сыт и пьян, он пытается забыться в телесных удовольствиях, отвлечься от реальности, но плачет, когда с небес приходит чудо настоящее, доброе, спасающее его народ.
«Между тем небо сделалось мрачно от туч и от ветра, и пошел большой дождь. Ахав же сел в колесницу, заплакал и поехал в Изреель. И была на Илии рука Господня. Он опоясал чресла свои и бежал пред Ахавом до самого Изрееля» (3 Цар., 45-46).
На эту картину редко обращают внимание: проливной дождь, грохот грозы, царская колесница в сопровождении воинов, а перед ней, быстрее коней – худой, но мускулистый старик. Что означает она? Пророк действует по наитию свыше. Так или иначе главный смысл этого момента – слава Божия.
И в последние времена перед концом света пророк Илия должен снова явиться и противостать царю-антихристу. Пророк взят живым на небо, так что речь не о воскресении из мертвых. Он явится ветхозаветный и грозный, чтобы обличить зло. Увы, ни у Ахава, ни у других воплощений зла не отнять их земного могущества: «Илия уже пришёл, и поступили с ним, как хотели» (Мк. 9, 13).
Пророк Илия так и остаётся до последнего «между» Ветхим и Новым Заветами. Но в воскресение мертвых он верует, как верит собственным очам, буквально воскресив сына вдовицы.
Само имя Илия – «Элияху» – «мой Бог» звучит дерзко и для тех, кто поклоняется иным богам, и для тех, кто символы земного могущества пытается выдать за сакральные, Божие попущение за Божие благоволение.
А что же ученик его, пророк Елисей? Перед вознесением пророка Илии он просит: «дух, который в тебе, пусть будет на мне вдвойне» (4 Цар. 2, 9-10). «И [ответил Илия]: трудного ты просишь. Если увидишь, как я буду взят от тебя, то будет тебе так, а если не увидишь, не будет». Елисей становится свидетелем чуда, и вера его столь велика, что перед ним, как и перед учителем, расступаются воды Иордана, и жизнь возвращается к умершему ребёнку.
Мы же, христиане, читатели Библии – разве не свидетели? А отсюда должны родиться и вера, и трепет, и возглас, символизирующий торжество Бога: «Колесница Израиля и конница его!»
Юрий Эльберт