На Южном Урале, впервые в истории Челябинской епархии, совершилось торжественное прославление местного святого – священномученика Василия Носова.
Решение о канонизации было принято несколько недель назад в Москве Священным Синодом. Праздник нового святого установлен на 4 октября нового стиля – день его расстрела, однако торжество отложили до соборного праздника челябинских святых, также установленного не так давно, всего несколько лет назад.
В Свято-Симеоновском кафедральном соборе собрался, как пишут официальные источники, «сонм архиереев» — едва ли не десяток, их перечисление длилось минутами. Старший из них – митрополит Среднеазиатский Викентий (Морарь), кафедра которого теперь в Узбекистане. А когда-то он более десяти лет руководил соседней Екатеринбургской епархией – и, кажется, именно при нём были представлены к канонизации Каслинские мученики, вошедшие в список челябинских святых.
Митрополит Викентий на малом входе, когда архиереи ещё восседают в центре храма, встал, принял икону святого Василия и, подняв её над народом, благословил молящихся на все четыре стороны. Мирян было не так чтобы много, но вначале образ разглядеть не удалось, однако после службы каждому вручили заламинированную малую копию новой иконы.
Житие новопрославленного отца Василия – это биография праведника, что называется, «с иголочки». Он родился в благочестивой казачьей семье – не в поповской, то есть путь церковного служения выбрал сам. Получал образование с миссионерским уклоном. Служил в Миассе. Не принял обновленчества и был арестован первый раз. Второй раз был арестован якобы за критику колхозов и отбывал срок на Вишере и на Беломорканале (и там познакомился со святым Гавриилом Мелекесским). Освобождён досрочно, но в лютое время, в середине 1935 года. Вернулся к семье – а он был отец девятерых детей! Девятый, самый младший находился в утробе матери, когда отца Василия снова арестовали в феврале 1937 года. Он плотничал, если и служил, то тайно, но его притянули к делу Партии угнетенных христиан. Конечно, никакой партии не могло быть и в помине, а вот угнетенных христиан советская власть перебила ещё не всех… Переведён в Челябинскую тюрьму, приговорён «тройкой» к высшей мере, расстрелян, похоронен на Золотой горе.
Ближе к концу службы подъехало областное правительство во главе с губернатором Алексеем Текслером. Это хорошо, ведь мощи праведника почивают на Золотой горе вместе с другими сотнями невинно убитых, и благоустраивать этот мемориал, привлекать к нему общественное внимание, формировать культурную память – никогда не мало и не рано.
Наверное, больше внимания Золотой горе и вообще жертвам репрессий 1937 года будет уделять и церковное православное сообщество Челябинска. Священномученик Василий – символ всех, кто пострадал в 1937 году – и за веру (по делам той же Партии угнетенных христиан), и за убеждения, и за то, что рассказал анекдот, и за то, что смолчал о том, что рядом рассказывали анекдоты…
Митрополит Викентий в завершающей проповеди нашёл нужные слова о священномученике Василии: батюшка, несмотря на все трудности в его жизни, «никогда не терял порядочности».
Примечательно и то, что прославление священномученика Василия состоялось ещё в прежнем Свято-Симеоновском кафедральном соборе, а не в новом Христорождественском, который, хочется верить, будет скоро достроен и открыт. Как бы ни был величествен и красив новый собор, в памяти уральцев именно Симеоновская церковь, когда-то единственная действующая на весь регион, остаётся символом выживания православия в годы советского атеизма.
Юрий Эльберт