8-11 февраля, накануне соборного праздника Екатеринбургских святых, в столице Урала традиционно состоялась большая конференция «Церковь. Богословие. История» или просто ЦБИ. Сегодня аббревиатура ЦБИ известна практически каждому учёному, который связан с теологией и патрологией, историей и культурой российской провинции, не только на Урале, но далеко за его пределами. Организуют конференцию Екатеринбурская епархия, Екатеринбургская православная духовная семинария, Миссионерский институт и Уральский федеральный университет (УрФУ). Площадки конференции распределены по всему городу и становятся местом встречи православных и светских учёных Среднего Урала, а также многочисленных гостей из Москвы и Санкт-Петербурга (включая делегации от ПСТГУ, МДАиС, СПбДА, РХГА), из Нижнего Новгорода, Казани, Саратова, Томска, Новосибирска, Перми, Челябинска, Шадринска, а также из Беларуси и Казахстана.
Конференция проходит в двенадцатый раз, а я, автор этого репортажа, участвую в ней в десятый раз. Всегда к началу конференции выходит сборник докладов, который можно скачать на сайте семинарии; вот уже пятый год подряд он имеет статус научного журнала. Лучшие доклады попадают в журнал «Вестник Екатеринбургской семинарии», имеющий ваковский статус. На сайте можно найти программу конференции и официальные отчёты о ней. Здесь же я сконцентрируюсь на собственных субъективных впечатлениях: что показалось интересным, что вызвало дискуссии. Возможно, скажем, на секции по старообрядческой культуре анонсировались большие открытия, но я туда просто не добрался, невозможно объять необъятное.
Пленарное
Итак, конференция началась по традиции пленарным заседанием в актовом зале епархии 8 февраля, а завершилась Божественной Литургией 11 февраля. И то, и другое возглавил митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений. Владыка Евгений построил своё вступительное слово вокруг новозаветной цитаты «знание без любви надмевает, а любовь назидает» (1 Кор. 8, 1) – задав тон всей предстоящей конференции.
После официальных приветствий первый пленарный доклад сделал архиепископ Якутский и Ленский Роман. Это был буквальный рассказ о современном миссионерстве среди народов Севера, чем занят в повседневной жизни и сам владыка. Владыка Роман начал со сравнения задач миссионера во времена святителя Иннокентия Иркутского и теперь. В наше время большинство якутов, даже жителей дальних селений, билингвы – владеют и русским, и якутским языком. Но проповедь и богослужение на якутском языке, использование традиционных для этого народа образов всё равно важны – они делают миссионеров «своими» для северян. Владыка с удовольствием отметил, что среди служителей церкви всё больше носителей якутского языка – тех, кто учил его не по учебнику, но владеет им с детства.
В столице Якутии много городского населения, и миссия там не слишком отличается от миссии в других областных и республиканских центрах страны. Основным «соперником» православия там является сектантство и оккультизм. Немало встречается и секулярно настроенных школьных педагогов. Иная атмосфера в якутских селениях. Владыка поселился секретом: чтобы миссионеру собрать жителей, нужно расположить к себе детей. Если на службу придут дети, с ними соберётся и всё село, и разговор будет тёплым.
Затем выступил митрополит Костромской и Нерехтский Ферапонт. Он посвятил свой доклад традиции перенесения чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери с крестными ходами в соседние города и сёла. Оказывается, в середине XIX века, костромичи были против того, чтобы святыня надолго покидала кафедральный собор. Мотивировали они это тем, что в дороге икона может быть повреждена или утрачена, а тогда город останется без защиты свыше. Тогдашний владыка Платон Фивейский не разделял такого мнения, однако жалобщики из купеческого и мещанского сословия собрали полторы сотни подписей и обратились непосредственно в Святейший Синод в Санкт-Петербурге. Синод, впрочем, принял сторону владыки Платона и крестные ходы разрешил.
Следующий доклад настоятельницы Новотихвинского женского монастыря игумении Домники (Коробейниковой) был посвящён судьбе императорской фрейлины Анастасии Гендриковой, разделившей судьбу гонимой царской семьи. Её отец, Василий Гендриков, строил заводы, в том числе на Урале, но разорился и рано скончался. А между тем он помог строительству 30 храмов, 20 из которых на территории современной Екатеринбургской митрополии. Юная фрейлина сторонилась света (императрице Александре приходилось уговаривать её пойти на бал), зато всегда участвовала в благотворительной деятельности. После отречения государя, Анастасия Гендрикова сопровождала семью Романовых в Тобольск, преподавала княжнам историю искусств, возила с собой духовную литературу. В дом Ипатьева она допущена не была, Анастасию отправили в Пермь, где сделали заложницей и расстреляли осенью 1918 года.
Дневники Анастасии Гендриковой, послужившие основой для доклада матушки Домники, были недавно открыты в архивах русского православного монастыря в Джорданвилле (РПЦЗ).
Доклад ректора РХГА Дмитрия Богатырева из Санкт-Петербурга был посвящён философии образования, но сосредоточился в основном на эмоциональной критике Болонских стандартов, компетентностного подхода в вузах, а также бюрократических проверок. Что же, тема актуальная и для теологических направлений университетов.
Доклад профессора ПСТГУ Натальи Суховой из Москвы посвятила доклад исканием академической профессуры на рубеже XIX—XX веков в России. Известно, что перед революцией значительная часть преподавателей духовных академий и семинарий была «пиджачниками»-мирянами (самый известный пример – В.О. Ключевский), а вопросам духовного просвещения они нередко предпочитали критический анализ. Наталья Сухова рассказала о том, как митрополиты Антоний (Храповицкий) и Феодор (Поздеевский) пытались преодолеть такие тенденции.
Профессор ПСТГУ священник Александр Мазырин рассказал о русской церковной дипломатии в годы советских гонений до середины ХХ века. До революции Российская православная Церковь перепоручала зарубежные связи государственному министерству иностранных дел. Сориентироваться в новой обстановке удалось не сразу, что привело к нестроениям – например, неоднозначной позиции Константинополя, имевшего связи и с «обновленцами».
Профессор УрФУ Лариса Соболева рассказала о найденном в Румянцевском фонде РГБ рукописном сборнике «Статир», содержащим более полутора сотен проповедей, виршей, молитв, о ходе его расшифровки и установлении его авторства.
Секционное
Затем конференция продолжила работу по секциям (включая заседания Уральского церковно-исторического общества) и нескольким круглым столам. Сразу несколько секций было посвящено вопросам церковной истории и агиографии Уральских и Сибирских святых.
Самым интересным гостем стал профессор Санкт-Петербургской Духовной академии Михаил Шкаровский, автор нескольких десятков книг, а также образцового учебника для бакалавров-теологов по истории Церквив ХХ веке. Он выступил на второй исторической секции с докладом о духовном подвиге новомучениц и исповедниц – сестёр Санкт-Петербургского Иоанновского монастыря (где почивают мощи праведного Иоанна Кронштадтского).
Глава Уральского церковно-исторического общества Александр Колесов в своём докладе коснулся в том числе судьбы протоиерея Петра Холмогорцева, бывшего в своё время примерным челябинским пастырем, но в конце жизни ушедшего в раскол Свердловского митрополита Григория (Яцковского), ставшего его секретарем и затем «григорианским» митрополитом. По делу отца Петра проходило 22 человека, из которых многие получили высшую меру – расстрел; их обвинили в шпионаже в пользу Польши и расстреляли, как и самого батюшку.
На другой секции Александр Колесов сделал доклад о пугачевском восстании на Урале, и картина предстала тоже мрачная: расправы бунтовщиков над духовенством и разорение церквей.
Интересным и трогательным было выступление историка Анны Самсоновой из Воронежа, посвящённом истории братства «Белые светильники». Поясним, после революции в братства и сестричества объединялись не сектанты, а монахи и монахини из разоренных советской властью монастырей. Иногда они имели не регулярное пастырское окормление, и тогда их жизнь определялась старшими. «Белые светильники» проповедовали в Воронеже и Фастове, их отличием была эсхатологическая легенда о том, что архангел Михаил с белым небесным воинством победит большевиков, и нужно носить на белой одежде вышивку небесного голубого цвета, чтобы ангелы опознали своих. Наивно, но следователи НКВД ухватились за слово «белый», обвинили их в связи с белой армией – конец трагичен.
Краевед из Шандринска Любовь Дюндик подробно прояснила историю семьи колокольных мастеров Шишкиных, изделия которых сегодня звенят от Ярославля до Забайкалья.
Историк Татьяна Муравьёва из Екатеринбурга рассказала об исследовании, посвящённом судьбе одного из святых покровителей Урала – преподобномученика Ардалиона (Пономарёва). Согласно популярному преданию, святой праведный Иоанн Кронштадтский, прибыв в Екатеринбург, не только благословил будущего отца Ардалиона, но и останавливался в его доме. Первое верно, а второе – вряд ли, по мнению историка, детально восстановившего обстоятельства визита Кронштадтского пастыря в Екатеринбург.
Исторических докладов было не меньше сотни, и остановиться на всех интересных просто невозможно.
На конференции также работала филологическая секция «Православие и русская литература», где проблемы «литературной теологии» обсуждали признанные такие академические авторитеты как профессора УрФУ Олег Зырянов, Елена Созина, Наталья Пращерук, ректор Миссионерского института Наталья Дьячкова. На этой секции выступал и я, автор репортажа Остап Давыдов, рассказав о творческом диалоге архиерея и редактора – архиепископа Иоанна (Шаховского) и поэта Дмитрия Кленовского.
Представители Томской семинарии привезли с собой шлемы виртуальной реальности, позволяющие если не прикоснуться, то увидеть святые обители Сибири собственными глазами.
Головокружительное
Конечно православная конференция невозможна без погружения в жизнь церковную. Иногородние гости конференции разместились в монастыре Царственных Страстотерпцев в Ганиной Яме, могли по утрам и вечерам участвовать в рядовых богослужениях и братских молебнах. Кроме того, для всех гостей был организован приезд на архиерейскую Всенощную и на следующий день – на Божественную Литургию в Храм-на-Крови. Часть гостей отправилась к святыням Алапаевска. А после пленарного заседания гостям была предложена экскурсия по Ново-Тихвинскому монастырю, которая также завершилась участием во Всенощном бдении.
Самое яркое впечатление на гостей произвело раскачивание хороса – старая монастырская традиция, принятая и в Новотихвинском монастыре. Хорос – это паникадило, проще говоря, огромная люстра под потолком собора, состоящая из двух концентрических кругов с лампадками, не электрическая. В начале Всенощной, во время пения 103 псалма «Благослови, душе моя, Господа», которое длится не менее десяти минут, монахиня сначала зажигает лампадки, а потом раскручивает внешний круг в одном направлении, а внутренний – в другом. Плывущие в разные стороны разноцветные язычки пламени под медленное пение сестёр, в акустике Александро-Невского собора монастыря производит впечатление поистине головокружительное.
Таким же радостным «головокружением» — от изобилия новых знаний, книг, встреч с учёными, гостеприимства семинаристов – будущих батюшек и их наставников, братской атмосферы является который год большая конференция ЦБИ.
Остап Давыдов