5-6 марта в Свято-Филаретовском институте (СФИ) прошла конференция «Человек и Церковь в христианской мысли Николая Бердяева».
Конференция проходила в не совсем обычном формате, она не делилась на пленарные заседания и секции, а состояла из четырёх «лабораторий», по одной до и после обеда каждый день. Сами лаборатории напоминали скорее круглые столы. Участники заявляли темы докладов, делали длинные выступления, и каждый в ходе дискуссии мог скорректировать тему, не было строгих регламентов и так далее.
Бердяевская конференция стала как бы сателлитом, одним из направлений юбилейных ХХХ Сретенских чтений – ежегодной конференции СФИ.
Лаборатории соответствовали основным направлениям наследия Н.А. Бердяева:
— «Догмат о человеке»: от этики лица к тайне личности.
— Экклезиологические находки Николая Бердяева
— Бердяев и Пушкин: истоки и смысл русского ренессанса
— Историософский дискурс Николая Бердяева: Россия и Европа.
В работе лабораторий участвовали как мыслители круга СФИ (священник Георгий Кочетков, А.М. Копировский, Д.С. Гасак, Д.М. Гзгзян, Ю.В. Балакшина, С.В. Андросенко), так и православные московские интеллектуалы (О.А. Седакова, Н.В. Ликвинцева, А.Г. Гачева). Дистанционно участвовали православный священник Джордж Патиссон из Шотландии, почетный научный сотрудник Университета Глазго и Петрос Василиадис из Университета Аристотеля в Салониках.
В традиционных православных кругах Н.А. Бердяева не любят, примерно такое же отношение и к кругу СФИ. И вот, последние предприняли донкихотскую попытку оправдать донкихотство первого.
Речь шла и о богословии личности, невозможной «поодиночке», и о понимании Церкви. Бердяев мог одновременно говорить и о единстве всех христиан, называть Римского Папу подлинным главой Церкви, и оставаться постоянным прихожанином храма Московского Патриархата.
Во время «Пушкинской» лаборатории речь шла о творческом призвании человека, о встрече в Ренессансе европейском и позднее в Русском Ренессансе ХХ века начал христианских с дионисийскими и аполлоническими, что само по себе не безнадёжно, если служит духовному преображению мира. Речь шла и о том, как принять «третий завет» и «хилиазм», если понимать их как метафоры, и при этом не впасть в ересь, толкуя двадцатую главу Апокалипсиса, равно как и в интерпретации апокатастасиса. Упоминалась и свобода в новом средневековье среди машин.
Таков Бердяев. Догмат охраняет спасительную истину, но адогматизм иногда дарит надежду – что мы все скажем, представ перед Богом. Тем более если адогматизм – лишь философский эксперимент, и «соборность» (тоже неоднозначный термин Хомякова, но привычный, почему-то названа «коммунотарностью»). У Бердяева можно найти всё, поэтому не нужно выстраивать логику и хронотоп: не лучше ли черпать большой ложкой нужное для братского спора?
Первый день завершился заупокойной литией в память о Николае Бердяеве.
Дискуссия продолжится в мае на конференции СФИ «Коммюнотарные и соборные начала в общественных и церковных объединениях России» 27-28 мая 2024 года.
Программа конференция доступна на сайте СФИ, а запись трансляций на ютуб-канале института.
Юрий Эльберт