6 января 1848 г. папа Пий IX обратился к тем, кого считал своими. К Востоку. Но не только к восточным католикам, но и к совокупности православных верных и их пастырей. Обращение это было столь же наивным, сколь искренним и по-человечески располагающим – таким его нашел бы любой далекий от Церкви читатель со сколь-либо тонкой организацией души и толикой интереса к написанному. В этом послании, известном под громким именем In suprema Petri Apostoli Sede ныне блаженный Католической Церкви, а в миру граф Джованни Мария Джамбаттиста Пьетро Пеллегрино Исидоро Мастаи де Ферретти, за два десятилетия до открытия Первого Ватиканского собора обратился к Востоку с признанием в своем недостоинстве. Он недостоин сидеть на престоле блаженного Петра, корифея апостолов, тем не менее он призывает к единству с оным, заверяя православных в братской и отеческой любви, ссылаясь на всем известные исторические прецеденты единства и согласия с Апостольским Престолом:
“Нам ведомо ваше общее старание придерживаться учений, охраняемых вашими главами. Итак, вы следуете древним начальствующим и христианам всех восточных регионов, которые были согласны с христианами Запада в уважении к власти Римского Первосвященника, как ясно доказывают бесчисленные памятники. Среди относящихся к этому свидетельств, происходящих с самого Востока (в отличие от указанного выше небольшого отрывка из Иринея), приятно упомянуть то, что содержится в деле Афанасия, предстоятеля Александрийского, прославленного своей святостью не меньше, чем учением и пастырским служением. Он, будучи несправедливейшим образом осужден некими восточными вождями, особенно на Тирском соборе, и изгнан своей Церковью, пришел в Рим, куда приходили и другие епископы с Востока, также несправедливо низложенные со своих кафедр. «Узнав, в чем обвиняли каждого из них, и нашедши их единомысленными касательно учения Никейского собора, Римский епископ (которым был Наш предшественник Юлий) принял их в общение как единоверных и, исполняя свою обязанность заботиться обо всех, согласно с достоинством своего престола, каждому из них возвратил принадлежащую ему Церковь, а восточным епископам писал обличительно, что они несправедливо судили об этих мужах и возмущают Церкви». Затем в начале V века Иоанн Златоуст, предстоятель Константинопольский, муж весьма прославленный, который был в высшей степени несправедливо осужден на Халкидонском синоде у Дуба (вблизи Халкидона), прибег с помощью своих писем и посредников к Нашему Апостольскому престолу, и Наш предшественник святой Иннокентий I объявил Иоанна невиновным.”
Упомянув далее согласие Халкидонского собора с учением святого Льва Великого, в православной богослужебной традиции именуемого главой Церкви Христовой, Пий IX не выдвинул ни единого упрека православным, призвал восточных католиков служить единству с отделенными братьями, которых напоследок увещевал следующими словами:
“О, если бы милосерднейший Бог удостоил дать этому Нашему слову убедительный тон, благословил усилия Наших братьев и сыновей, которые вместе с Нами озабочены спасением ваших душ, обрадовал Наше ничтожество тем утешением, что Мы увидим всех восточных христиан вернувшимися к кафолическому единству и в этом единстве Мы получим новую помощь для все большего распространения истинной веры Христовой среди племен, до сих пор не знающих Христа. Конечно, Мы не упускаем случая смиренно просить об этом Бога милосердия и Отца Светов через Единородного Его Сына Искупителя нашего в каждой молитве и в каждой службе; для этого же Мы взываем к покровительству Пресвятой Богородицы Девы, святых апостолов, мучеников, отцов Церкви, проповедью, кровью, добродетелями и писаниями которых истинная религия Христова некогда распространилась и сохранилась на Востоке. В высшей степени желаем вашего возвращения в лоно Католической Церкви, и хотим благословить вас, как и Наших братьев и сыновей (…)”
Искренне? Да. Наивно? Может быть. Но позитивно, без конфликтов, осуждений и анафем.
Что же ответили православные на это сообщение? Быть может, они прослезились и написали ответное любовное письмо, обещавшее послушание Первому Престолу, как только он отринет свои заблуждения и снова станет православным? Быть может, в ответном письме с Востока были благословения и ответные молитвы? Или, хотя бы, был дан сдержанных дипломатический ответ в духе Берлиоза?
К сожалению, это не так. Пий IX не получил ответа от братьев с Востока. Нет, в тот же год восточные патриархи и некоторые другие епископы подписали Соборное послание и опубликовали его, вот только среди адресатов не числился Епископ Рима. Оно было обращено “своим”, православным верующим и духовенством. И содержание его выражается очень емко одной цитатой:
“Из ересей, распространившихся какими Бог весть судьбами в большей части вселенной, был некогда арианизм, а теперь – папизм. Но и сей последний (подобно первому, который уже совершенно исчез), хотя до ныне еще в силе, не превозможет до конца, а прейдет и низложится и велий глас небесный возгласит о нем: низложен (Апок. 12, 10) [1]!”
Итак, папа – пророк сатаны, древнего змия, который с древних времен развращал Римскую Церковь (а вместе с ней – все Западные), при том, якобы, совершенно без всякого основания, ведь истинный престол святого Петра – Антиохия… Странно, что авторы Послания забыли о том, что до Халкидона престолов у Петра было три, включая Александрию и Рим, притом Рим всегда был первым, о чем свидетельствует история и другие документы тех же Церквей, особенно если мы читаем это послание в XXI веке, смотрим на него с достаточного исторического расстояния.
Авторы и подписанты популярно объясняют еретичность Filioque перед своей паствой, буквально, как сказали бы англичане, проповедуя церковному хору, пылают священным гневом и злобой, тем разительно отличаясь от добродушного тона Пия IX, при том ни разу не пытаясь обратить этого “бедного еретика” подобно тому, как в свое время пытались, и порой весьма успешно, обратить ариан, пневматомахов и самого Нестория наши великие вселенские учители – святители Григорий, Василий и Кирилл. Впрочем, и сам Иоанн Златоуст, вопрос о “папизме” которого был столь ловко проигнорирован подписантами. Это он в своем слове о том, как поступать с богохульниками, написал:
“И не говори мне таких бессердечных слов: что мне заботиться? У меня нет с ним ничего общего. У нас нет ничего общего только с дьяволом, со всеми же людьми мы имеем много общего. Они имеют одну и ту же с нами природу, населяют одну и ту же землю, питаются одной и той же пищей, имеют одного и того же Владыку, получили одни и те же законы, призываются к тому же самому добру, как и мы. Не будем поэтому говорить, что у нас с ними нет ничего общего, потому что это голос сатанинский, дьявольское бесчеловечие. Не станем же говорить этого, а покажем подобающую братьям заботливость.”
Воистину, если папа – этакий новый арианин, разве он не достоин увещевания? Если он новый арианин, то не подобает ли ему совет и забота подобная той, что уделял отделенным и запутавшимся братьям святой Григорий Богослов? Разве не должно быть у христиан стремления к единству и горечи об отсутствии оного? К сожалению, ничего подобного не было явлено.
Потому что не было любви. А был страх за свою власть – те крохи, что остались у греческих иерархов в Османской империи. Авторы послания выдают себя. Ссылаясь на пресловутое Filioque, они называют ересь “папизмом”, а не “новым духоборчеством”, хотя бы между делом и обвиняют “папистов” в хуле на Святого Духа. Все потому, что вопрос о Святом Духе был решен, оставался и остается решаем. Свидетели тому – от святого Григория Нисского и Максима Исповедника до греческих униатов средних веков, из которых особенно выделяется Иоанн Векк, патриарх Константинополя – Нового Рима. Но нет. Они называют эту ересь папизмом, будучи научены протестантами, ибо основная претензия к Риму в том, что он, дескать, сам претендует на начальство. И здесь возникают новые вопросы – в чем проблема с подчинением? Разве смирение и служение не являются центральной темой христианства, особенно восточного христианства с его богатой монашеской традицией умерщвления плоти и усмирения эго?
Настало время сказать правду. Восточным патриархам и примкнувшим к ним епископам была противна сама мысль о подчинении, сам титул Римских Пап, впервые взятый святителем Григорием Двоесловом – Раб рабов Божиих. Рабу рабъ Божиих не есмы раби – вот девиз тех, для кого посведневность – отправлять друг другу послания с подписью “Вашего Преосвященства смиренный послушник”. В сущности же послушание не воспринимается иначе, чем деспотизм: от него бегут вверх по иерархической лествице, и оттуда, с епископских кафедр, им же обременяют свою паству, смиряя, за неимением крепостных крестьян, и собственных клириков. Помыслить о послушании человеку, в своих руках собравшему полноту хотя бы и самой скромной в политических масштабах власти, – не связанной ни каноническим правом, ни канонической же над собою инстанцией, – крайне трудно.
И все это печально не в меньшей степени, чем та пагубная прелесть, что кроется в другой антиримской теории – теории “первенства чести”. Воистину, честь без ответственности есть тщеславие, а с миссией и попечением о братьях честь есть власть, что возвращает нас к “проклятым вопросам” о первенстве на вселенском уровне.
Если бы в XIX веке православный мир был уверен, что Папе нужна только власть, а самим бы православным было нужно только православие, Окружное послание восточных патриархов было бы обращено не “своим”, а Пию IX. В нем было бы обещание сыновней и братской верности, послушания и всякой покорности в обмен на исповедание минимально приемлемой для православных формулы веры, отмены изменений в Символе и чего-то еще в этом роде, но непременно по минимуму, ибо минимума требовали от отделенных братьев святые Григорий Богослов и Василий Великий [2]. И завершалось бы оно традиционно:
“Вашего Святейшества недостойные рабы, сомолитвенники и в Бозе сотрудники,
Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский патриарх (имя, подпись)
Папа и Патриарх Великого Града Александрии, Ливии, Пентаполя, Эфиопии, всего Египта и всей Африки, Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Архиерей Архиереев, Тринадцатый Апостол и Судия Вселенной (имя, подпись)
(…)”
Хорошо, допустим первенство и власть Рима и преемников святого Петра – не апостольское установление. Хотя это и не так, и всякому это очевидно, кто в эти дни читает Деяния Апостолов, половина которых посвящена апостолу Петру. Но разве не стоит обращение миллиарда человек твоего личного подчинения и послушания (конечно, в рамках православия, в рамках божественного закона) – другому человеку? Разве есть противная догма? В конце концов, пример святого Григория Богослова учит нас, что ради спасения иудеев можно даже отказаться от греческого слова “Христос”! [3] Знамо, в пользу их “машиаха”. Да, эта жертва, но она была бы угодна Богу, как было Ему угодно то, что стараниями святого Василия в Константинопольский Символ Веры не было добавлено слово “Бог” в отношении “Господа Животворящего”, хотя бы Дух Святой и был и есть Бог… Но ради того, чтобы включить в православие хотя бы некоторых александрийских “несогласных” были готовы святые отцы даже на такое пойти, редактируя Символ.
Неужели собственная самость, автономия и власть оказались выше? Увы. Православные греки упустили шанс стать подражателями святых отцов. Через 21 год в их копилке окажется еще один аргумент против того, чтобы, не дай Бог, подчиниться, закрыться и демонизировать большую часть Христиан, перекрещивание которых стало в Греческой церкви обыденной практикой. Состоится Первый Ватиканский собор. Потом Второй. Пройдет еще более ста лет и даже о. Андрей Кураев, великий миссионер и “иностранный агент”, отверженный своей Церковью и перешедший под юрисдикцию Константинополя – того самого, что уже полвека говорит с “Драконом” – Римом так, как будто никакого Окружного послания не было, – пишет в своем блоге:
“У них есть Папа.
Хорошо, что не у нас.
Annuntio vobis gaudium magnum.
Eminentissimum ac Reverendissimum Dominum, Dominum Robertum-Franciscum, Sanctae Romanae Ecclesiae Cardinalem Prevost, qui sibi nomen imposuit Leonem XIV.”
Откуда у умнейшего и интеллигентнейшего человека такая горечь? Откуда во всей культуре, построенной на послушании, со всеми взаимными реверансами будто бы прямо из жития святой Марии Египетской, ну вот откуда такая осатаневшая гордыня? Не от того ли самого дракона, о котором будет сказано – “низвержен”?
Максим Григорьев
- Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков о православной вере : Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной / пер. с греч. яз. – Москва. : Синодальная Типография. – 1900. – 270 с. / Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем православным христианам (1848 г.). 198-244 с.
- См. письма 113 и 159 св. Василия Великого.
- См. PG 36, 588C.