Наш сегодняшний собеседник – Михаил Олегович Шахов, доктор философских наук, специалист по философии старообрядческой книжности, а также государственно-конфессиональным отношениям. Родился в Москве в 1965 году. Защищал кандидатскую и докторскую диссертации на тему религиозно-философских основ старообрядческого мировоззрения. Директор Благотворительного фонда «Правда Русская», прихожанин Московской Преображенской старообрядческой общины старопоморско-федосеевского согласия. Михаил Олегович является членом Комиссии по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ и преподавателем РАНХиГС. Автор более 100 научных работ. В 2025 году Михаилу Олеговичу Шахову объявлена благодарность Президента Российской Федерации.
– Михаил Олегович, расскажите о своём личном духовном пути. Почему Вами было выбрано именно это довольно нераспространённое направление религиозной мысли?
– Мой «выбор веры» был довольно рационалистичным. Коротко объяснить это сложно, но я попробую изложить схематично. Я из нерелигиозной семьи. До старших курсов вуза я искренне считал марксистско-ленинскую философию правильным учением об устройстве мироздания и его познании – не слепо верил, а, интересуясь философией, удовлетворялся теми объяснениями, которые она давала. А потом они перестали меня устраивать. Я пришел к выводу, что невозможно рационально объяснить смысл жизни отдельного человека и человечества в целом, если человеческая жизнь завершается небытием. Передо мной появилась задача выбора между абстрактным философским идеализмом, верой в Абсолютный Дух и традиционной религиозностью. Первоначально внешняя, обрядовая сторона Православия представлялась мне лишь культурной традицией. Позднее, знакомясь с православной теологией, с учением о связи формы и содержания в церковных таинствах, в богослужении, я признал существенность и неразрывность этой связи (это я излагаю очень упрощенно). А познакомившись с характером и масштабом тех искажений церковной обрядности, которые были совершены Никоном и продолжателями его дела, я пришел к дилемме: либо, если всё можно так перекроить и это никак не скажется на духовной полноте Церкви, на её благодатности, то, значит внешняя форма священнодействий – это всё же лишь ритуальная оболочка. Тогда лучше не обременять себя этой бессмысленной обрядностью, а верить в абстрактного Бога, в Абсолютный Дух. Либо – второй вариант ответа – никоновские искажения были искажением самой Православной веры, а Церковь сохранилась у старообрядцев. Я для себя избрал второй вариант, так как был уже убежден в существовании онтологической связи между благодатностью священнодействия и внешних форм его совершения.
Конечно, кроме рациональных рассуждений были и субъективные факторы, и эмоциональная составляющая, но решающую роль сыграла именно та логическая цепь рассуждений, которую я вкратце излагаю. Что же касается до выбора конкретного старообрядческого согласия, он также был для меня основан на рациональных доводах. Но я не хочу обсуждать это публично, так как это потребовало бы высказать мои критические соображения о других старообрядческих согласиях
– Что побудило Вас встать на путь религиоведения?
– Я не считаю себя религиоведом, мои научные интересы лежат в области философии, в том числе философии религии (кстати, среди религиоведов существуют противоположные точки зрения на соотношение между религиоведением и философией религии). Мои личные религиозно-философские искания способствовали изучению богословия и философии, затем я занялся изучением места старообрядческой мысли в истории русской философии (результатом стали мои кандидатская и докторская диссертации). Параллельно я многие годы занимался правовым обеспечением освобождения от посторонних организаций зданий Преображенского старообрядческого монастыря в Москве. Эта практика сделала меня неплохим специалистом по законодательству о свободе совести и религиозных объединениях, изучение и преподавание которого потом стало одним из главных направлений моей научной деятельности.
– Вы входите сразу в несколько экспертных и рабочих групп при государственных органах (Госдума, Правительство РФ). В чём заключается Ваша деятельность в их рамках? И как это соотносится с Вашими религиозными убеждениями — у многих сложился образ древлеправославия как изолированных общин, по возможности избегающих любых контактов с государством?
– Изолированность была естественной реакцией во имя самосохранения в условиях репрессий. В царской России староверы-беспоповцы преследовались как «вредная секта» и существовали, в зависимости от изменения политики властей, то на подпольном, то на полуподпольном положении. Про положение верующих в СССР особенно пояснять нет необходимости. В современной России государство доброжелательно относится к староверам, оказывает помощь в реставрации храмов, являющихся объектами культурного наследия, поддерживает работу по сохранению исторического наследия. Заместитель председателя Российского Совета Древлеправославной Поморской Церкви А.С. Клямко является членом Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ.
В составе экспертных советов и комиссий я участвую не как представитель староверов, а как специалист по законодательству о свободе совести и о религиозных объединениях и делаю там свою работу ученого и эксперта.
_____
«Можно говорить о совместной позиции в деле защиты традиционных духовных ценностей»…
– Какие отношения у древлеправославных выстроены с Российским государством? Можно ли их охарактеризовать как вражду, нейтралитет или активное взаимодействие?
– Я, собственно, уже частично ответил в предыдущем вопросе. Современное российское государство относится к Древлеправославию как к одной из религий, составляющих неотъемлемую часть исторического и культурного наследия русского народа, оказывает поддержку культурно-просветительской, социальной деятельности старообрядческих организаций. Реализуется государственная программа помощи староверам-беспоповцам, возвращающимся на Дальний Восток из Южной Америки, куда они эмигрировали в ХХ века. Конечно, поскольку старообрядцев в России значительно меньше, чем последователей РПЦ или мусульман, масштаб взаимодействия их с государством более скромный.
– Существуют ли сейчас между Вашим направлением и Русской Православной Церковью какой-либо богословский диалог? А между представителями иных христианских течений (католицизм, различные направления протестантизма)?
– Насколько мне известно, некие вялотекущие контакты существуют только между РПЦ и РПсЦ, беспоповские согласия таких контактов не поддерживают. И, собственно, каков мог бы быть предмет такого «диалога»? Богословские, канонические, исторические разногласия были предельно обстоятельно выявлены и обсуждены ещё в XVIII-XIX вв. Ни в богословии, ни в канонах, ни в исторических фактах ничего не изменилось. А уровень научной квалификации и в РПЦ, и у староверов сейчас заметно ниже, чем у тех, кто вел диалог (дискуссию) в прошлом.
Что касается других течений, на уровне предстоятелей/полномочных представителей староверских обществ (а не на уровне личных контактов отдельных верующих) никаких отношений или диалога, насколько мне известно, не существует. Далее моё личное мнение: таких отношений не существует, потому что, а) нет насущной необходимости, которая возникает, когда жизненные обстоятельства приводят к постоянным контактам – например, при близком проживании достаточно многочисленных и активных обществ верующих или в условиях совместного противостояния общим вызовам (антиуниатская борьба XVI-XVII вв. на Юго-западной Руси, сближавшая православных и протестантов); б) нет предмета для богословского диалога (что, собственно, староверы могут обсуждать с современными католиками или протестантами, если даже предмет для диалога с РПЦ у католиков и протестантов в наше время можно сказать, не обнаруживается?) Разве только посиделки на тему «мы все за мир во всем мире, за традиционные ценности, против насилия и зла».
– Согласно одному рядовому взгляду из Интернета, разница между староверами и «никонианами» велика до такой степени, что они даже верят в разных богов («Исус» против «Иисуса»), скриншот прилагаю. Действительно ли древлеправославные придерживаются такого мнения?
– Утверждение о том, что под разными именами почитаются разные божества, в первые десятилетия после раскола звучало с обоих сторон. Имеется сочинение, написанное синодальным архиереем Димитрием Ростовским «Розыск о раскольнической брынской вере» (1709 г.), где изложена мысль о том, что под именем Исус староверы почитают другого «бога», чем новообрядный «Иисус». Аргументация такая: на греческом языке «исос» означает «равный», «усос» — «ухо», поэтому Исус (прости, Господи!) это некий «равноухий», в которого веруют раскольники, это совсем не наш Иисус. Цитата из «Розыска»: «В российском же языке раскольники, в две токмо силлабы глаголюще Исус не исповедуют Спасителя и Исцелителя душ наших. И вправду, в них ин Исус: не истинного бо Иисуса, Спасителя и Исцелителя исповъдуют, но никоего Исуса равноухаго». Этот «Розыск» был напечатан в 1745 г. без указания имени автора, благословением Синода, т.е. отражал официальную позицию Синодальной церкви о «разных богах». Кстати, акт Поместного собора РПЦ 1971 г. не отменил формально это утверждение. Отменены были только проклятия на старые обряды и их придерживающихся. Публично изданное по благословению Синода утверждение о различии Исуса и Иисуса не объявлялось отмененным. Хотя я не предполагаю, что в современной РПЦ продолжают считать, что Исус и Иисус — это разные божества.
В прошлые века вопрос о том, почитают ли новообрядцы под именем «Иисус» не Христа, а иное божество был предметом споров среди староверов. В частности, в «Окружном послании» (1862 г.) поповцев утверждалось, что под именем «Иисус» официальная Российская церковь исповедует того же «Исуса» и поэтому называющий «Иисуса» иным Богом, антихристом и тому подобное есть богохульник. В современном беспоповстве официально выраженной позиции по данному вопросу нет.
Чтобы спор вокруг написания имени Спасителя не казался произошедшим в давние времена от богословских заблуждений малообразованных людей, напомню о возникшем в Синодальной церкви в начале ХХ в. движении имяславцев, последователи которого утверждали, что имя Божие неразрывно связано с самим Богом. Следовательно, и правильному начертанию имени Божия придавалось важнейшее значение.
– Как Вы считаете, возможно ли потенциальное объединение древлеправославных течений с Русской Православной Церковью на фоне объединительных усилий российской государственной политики – в частности, с учётом консенсуса относительно СВО?
– Невозможно. Я не могу представить, что Патриарх РПЦ придет с покаянием к старообрядческому Митрополиту Московскому и всея Руси и попросит принять его и его единоверцев (последователей РПЦ) в лоно Церкви Христовой (признав таковой РПсЦ). А других канонически правильных форм воссоединения не существует. Ещё менее вероятным мне представляется сценарий, когда духовенство РПЦ признает, что оно три века заблуждалось, воображая себя священниками, а на самом деле они миряне, вдобавок некрещеные, и поэтому попросят, чтобы древлеправославные наставники приняли их в Церковь через крещение. Специально начинаю с этих невероятных сценариев, чтобы было понятно, что «зеркальные» варианты не менее невозможны (присоединение старообрядческого Митрополита к РПЦ или признание беспоповцами, что они три века ошибались, думая, что истинное священство прекратилось, а оно вот оно – в РПЦ!). А никаких других вариантов «объединения» церковные каноны не предусматривают.
Мы можем говорить не об объединении в церковном смысле слова, а о совместной позиции в деле защиты традиционных духовных ценностей, в воспитании любви к России.
– На что готовы пойти древлеправославные согласия (можете ответить на примере своего) ради гипотетического примирения с РПЦ? Возможны ли какие-то уступки со своей стороны?
– Я в общем-то уже ответил на этот вопрос, говоря о возможных (точнее, невозможных) вариантах воссоединения. Именно воссоединения в единой Церкви, так как примирение в смысле отсутствия активных враждебных действий фактически состоялось. В наши дни имеют место лишь локальные конфликты, когда, например, возникает спор о том, кому государство должно возвратить тот или иной храм, или когда архиерей РПЦ в преддверии празднования 400-летия протопопа Аввакума заявляет, что он был казнен как государственный преступник и негоже властям чтить его память. В целом же сложившиеся в последние годы отношения можно охарактеризовать термином советского лексикона «мирное сосуществование».
_____
…но «в экклезиологическом плане разделение остается неизменным»
– Древлеправославные не любят, когда их называют «старообрядцами». Почему?
– Во-первых, сам термин «старообрядцы» сравнительно новый, вошел в широкий оборот только в ХХ веке как некий компромисс, вместо прежнего оскорбительного термина «раскольники», использовавшегося царскими властями и Синодальной церковью. Защитники старой веры всегда именовали себя православными (или древлеправославными) христианами, что соответствовало их богословской самоидентификации. Но на протяжении советского периода нашей истории термин прижился, мы видим его в официальном названии «Русская Православная старообрядческая Церковь». Во-вторых, беспоповцы предпочитают употреблять термин «староверы», а не «старообрядцы», подчеркивая тем самым, свою верность не только внешней обрядности, но и «старой», т.е. неискаженной православной вере. Однако в большинстве случаев предпочтения в словоупотреблении скорее отражают личные взгляды и привычки.
– По имеющейся информации, среди древлеправославных (и, в частности, федосеевцев) не приветствуется миссионерство. Как это сочетается с призывом Христа «идите и научите все народы»?
– Сложно ответить на этот вопрос, не зная, о какой «информации» идет речь. В царское время миссионерскую активность староверов всех согласий власти именовали «совращением в раскол» и преследовали как уголовное преступление. Один из авторитетных священнослужителей Синодальной церкви утверждал, что в случае отмены полицейских преследований через несколько лет весь простой народ уйдет в старообрядчество. То есть миссионерская активность была такова, что считалась угрозой для официальной религии. Федосеевцы, отрицавшие возможность брака в отсутствие священства, декларировали, что источником пополнения численности их общин является не деторождение, а обращение взрослых людей в истинную веру. Так что миссионерство, вернее проповедь веры, ими никогда не отвергалось.
Конечно, советская власть задавила миссионерскую активность всех религий. Но в наши дни случаи присоединения к Древлеправославию взрослых людей из числа новообрядцев, неверующих, представителей других религий не есть нечто исключительное. Никакого запрета проповедовать, обращать в свою веру не существует. Конечно, староверы не раздают на улицах брошюры и листовки, не устраивают публичных лекций с миссионерскими целями. Но я в последние годы не сталкивался с такими формами миссионерства и в деятельности РПЦ, хотя, возможно, они и есть.
– Среди древлеправославных много согласий. Какие взаимоотношения между ними? Считают ли они друг друга еретиками/отступниками? Были ли случаи объединения разных направлений и согласий?
– В отличие от царской России, когда полемика между старообрядцами различных согласий носила очень бурный, иногда ожесточенный характер, сейчас отношения значительно более спокойные. В последние годы успешно прошел ряд совместных общероссийских и международных мероприятий с участием предстоятелей, руководителей и представителей основных старообрядческих согласий – конференции, круглые столы. Наиболее масштабным был Международный форум в 2021 г., посвященный 400-летию протопопа Аввакума. В то же время в экклезиологическом плане разделение остается неизменным, не допускается молитвенное общение (совместные молитвы), взаимно не признается благодатность таинств.
_____
«Считаю, что объединение религий станет возможно только при воцарении антихриста»
– Что Вы можете сказать о перспективах христианства в XXI веке? Тут можно ответить исходя как из своих убеждений, так и из «теологического прогнозирования».
– На этот вопрос проще ответить в более дальней перспективе, не ограничиваясь временными рамками ХХI века. Потому что конечная судьба христианства и вообще земной истории человечества открыта нам в Священном Писании. Я не разделяю модернистских интерпретаций христианской эсхатологии, согласно которым предсказание о пришествии антихриста носит «условный» характер – мол, если человечество будет плохо себя вести, оно состоится, если же люди будут благочестивы, Господь его отменит.
Хотя я и сказал о «более дальней перспективе», это не значит, что я абсолютно уверен, что эсхатологические пророчества Библии не сбудутся в наступившем веке. Некоторые чрезмерно мнительные люди во многих новшествах видят знаки приближения антихриста. Вспомним уже подзабытый теперь скандал при присвоении гражданам России ИНН. Это, конечно, крайность. Но вот всеобщий переход населения на безналичный расчет, на банковские карты и т.п., вследствие которого «одним нажатием кнопки» можно полностью выключить человека из товарно-денежных отношений заставляет задуматься, а так ли далеко от нас предсказанное Апокалипсисом?
Что же касается ближайших десятилетий, если существующие устойчивые тенденции сохранятся, то в мировом масштабе в христианстве число практикующих верующих, священнослужителей, храмов будет медленно, но неуклонно снижаться, особенно в «постхристианской» европейской цивилизации. Я долгое время занимаюсь сравнительным изучением государственно-конфессиональных отношений в России и во Франции. Графики, иллюстрирующие все основные параметры деятельности Католической церкви во Франции за последние десятилетия очень красноречивы. В России, как мне кажется, уже пройден пик постсоветской «рехристианизации», хотя по статистике Минюста ежегодно появляется несколько сотен новых православных приходов. В то же время навряд ли такими темпами прирастает численность реально практикующих православных верующих. Но не исключено, что в качестве реакции на увеличение численности мусульманского населения в традиционно христианских странах коренное население начнет более массово возвращаться к вере предков.
– И заключительный, немного наивный вопрос к Вам как к религиоведу. Изучая на протяжении многих лет религии мира и соотнося их с современностью, как Вы считаете, растёт или падает роль мировых религий в мире? И возможно ли их объединение в некую единую духовную силу, что объединит человечество на фоне нарастающих глобальных проблем?
– На первую часть вопроса однозначного ответа нет, но, несомненно, влияние ислама в мире возрастает, а уровень религиозности христиан во многих традиционно христианских странах неуклонно снижается.
Большинство религий мира солидаризируют свои позиции в отношении предотвращения угрозы мировой войны, пресечения вооруженных конфликтов, уврачевания социальных проблем, защиты нравственности. Но при этом не происходит экуменического слияния между ними под лозунгом «наши перегородки до Бога не доходят». Как христианский традиционалист я считаю, что объединение религий в единую духовную силу станет возможно только при воцарении антихриста, под его властью.