Луна поднялась высоко над лагуной, и тени на площади Сан-Марко удлинились, становясь глубокими и бархатными. В нише, на которую указал Лев, старый холст вдруг засветился мягким внутренним светом. Перед друзьями предстал человек с добрыми, проницательными глазами и облаком непослушных рыжих волос. На нём не было парадных одежд — он выглядел просто и удивительно человечно.
Для маэстро Вивальди время и расстояние больше не имели значения. Он уже знал, зачем пришли маленькие странники. Не говоря ни слова, он коснулся смычком призрачной скрипки, и над водой поплыла мелодия — такая светлая и легкая, что Сайко и Шуак почувствовали, как с их душ спадает тяжесть всех прошлых дорог.
После этой музыки общение стало простым и непринужденным, будто они знали маэстро всю жизнь.
— Музыка — это не только усердие и правила, — заговорил маэстро. — Если выучить все законы композиции, можно написать правильное произведение, но оно будет сухим и предсказуемым. Без «искры Божьей» в музыке нет жизни. Хотите знать, верно ли вы сложили ноты — спросите профессионала. Но если хотите знать, достигла ли музыка цели и тронула ли она душу — спросите случайного слушателя на улице.
Вивальди взглянул на притихших друзей и заговорил о том, что их так тревожило — о несправедливости мира и о тех, кто, прикрываясь служением Богу, творит зло.
— Нельзя опускать руки, видя жестокость, — тихо сказал он. — Нужно творить и создавать как можно больше прекрасного, чтобы не прийти к выводу, что добро бессмысленно, и тем самым не оправдать зло.
Я расскажу вам историю о двух девушках, что пели в церкви. Одну хвалили за «литургическую правильность», она была примером для всех благочестивых женщин. Вторую упрекали за «чувственную» манеру исполнения, которая слишком напоминала людям о земном.
Но когда пришло время трудного выбора, первая — «правильная» — легко согласилась на брак по расчету с человеком много старше, хвалясь этим и выдавая за любовь. А вторая, чье пение считали слишком земным, не смогла так поступить, как ни было ей страшно и горько в её нужде.
— Первой можно только посочувствовать, — отозвалась Лючия. — Участвовать в таком — значит всегда продешевить, особенно если ты человек порядочный.
— Это так, — вздохнул Вивальди. — Но судить тех, кто в нужде и отчаянии, невозможно, если ты сам в другом положении. Я часто слышал, как людей, ищущих кусок хлеба или маленькое утешение в жизни, попрекали «недостатком духовности». Но Бог бесконечно благ и все понимает.
Лючия слушала его, затаив дыхание, и прошептала:
— Маэстро, эта история — отчасти и моя история…
Тогда заговорили Сайко и Шуак:
— Что же нам делать, чтобы сохранить свет в сердце?
— Говорите о правде и доброте просто, легко и без нудной морали, — улыбнулся «рыжий священник». — Вдруг кто-то услышит. И знайте: однажды все мы будем в вечной радости рядом с Господом.
— И мы тоже? Ведь мы животные? — спросил Сайко.
— Безусловно, — твердо ответил маэстро. — Если вы умеете различать добро и выбираете свет, то Бог управит всё наилучшим образом.
На прощание Вивальди подарил Лючии сборник народных песен, сказав, что в них часто больше души, чем в академических трудах. А Сайко и Шуаку он даровал чудо: теперь, когда они касались своих арф, ноты песен сами вставали у них перед глазами.
— А теперь, — сказал маэстро, — давайте сыграем вместе.
Это была удивительная симфония. Голос Лючии, звонкие струны арф и призрачная скрипка Вивальди слились в единый поток радости. Даже Лев подпевал им своим низким, рокочущим мурлыканьем.
Когда музыка смолкла, маэстро дал им последний совет: отправиться в Падую, к святому Антонию. Там, в чудесном саду у одной старой женщины, каждый цветок имеет свой голос, и там Лючия найдет утешение для себя.
По совету Льва, Сайко опустил золотистую луковицу тюльпана прямо в воду канала. Она не утонула, а засияла чудесным светом.
— Она будет цвести здесь всегда, потому что мы с маэстро будем помнить о вас, — прорычал Лев. — Но увидеть её смогут лишь те, кто, как и вы, ищет по-настоящему.
Лариса Беляева
Читайте предыдущие сказки из цикла: «Сайко и музыка степи», «Рассвет в Долине Роз», «Тишина и Слово», «Голос Океана и Симфония Сердец», «Разговор в тени звезд», «Опасная тень «великой цели», «Золотые завитушки надежды» и «Сарказм крылатого льва».