Песня, преодолевшая границы

Когда друзья подошли к калитке дома близ Падуи, их встретил вовсе не радушный прием. На крыльце стояла суровая старуха в поношенной одежде. Её лицо, изрезанное морщинами, казалось каменным, а взгляд — сердитым и неприступным. Она что-то сердито ворчала себе под нос, переставляя горшки с цветами. Сайко и Шуак невольно попятились.

— Кажется, маэстро ошибся, — шепнул Шуак. — Она нас сейчас метлой прогонит.

Но вдруг старуха выпрямилась, посмотрела куда-то вдаль, поверх холмов, и запела. Голос её был немолодым, немного надтреснутым и разбитым, но пела она в той самой народной манере — открыто и честно. Язык был певучим и странно знакомым: коту и сайгачонку он напомнил болгарские напевы, которые они слышали в начале пути.

В этой простоте было столько совершенства и скрытой силы, что воздух вокруг задрожал.

Не успели друзья опомниться, как Лючия, всегда такая сдержанная и тихая, вдруг вскрикнула. Со слезами, градом катившимися по щекам, она бросилась к старушке и прижалась к её плечу.

— Матушка! — рыдала она. — Откуда вы знаете эту песню? Это любимая песня моего жениха! Он пел её мне в тот вечер, когда уходил в море…

Суровость мгновенно слетела с лица женщины. Она вздрогнула от удивления, её руки, только что казавшиеся грубыми, нежно обняли Лючию.

— Кто бы мог подумать, — прошептала она, и голос её стал мягким, как мох. — Эту песню привез когда-то в наши края один странник, и я полюбила её всем сердцем. Проходи в дом, дочка. Видно, сама судьба

привела тебя.

Она обернулась к Сайко и Шуаку и ласково кивнула:

— А вы, маленькие музыканты, не скучайте. Ступайте в мой сад. Найдите там цветок, чей голос звучит в лад с вашими арфами. Если найдете его — поймете что-то важное о своем призвании.

Лючия и старушка скрылись в прохладной глубине дома, а друзья отправились бродить по тропинкам. Сад был полон звуков: здесь звенели лилии, гудели маки и шелестели травы. И вдруг, в самом дальнем углу, под кустом дикой розы, они увидели два скромных василька.

Когда Сайко коснулся струны арфы, васильки отозвались точно в тон — чисто, глубоко и радостно. Это был голос верности.

Через некоторое время на крыльцо вышла Лючия. Её лицо сияло. В нем больше не было той давящей печали, только спокойная, тихая надежда.

— Она сказала мне, что море всегда возвращает тех, кто умеет ждать с песней в сердце, — сказала Лючия. — Теперь я знаю: я дождусь.

Лариса Беляева

Читайте предыдущие сказки из цикла: «Сайко и музыка степи», «Рассвет в Долине Роз», «Тишина и Слово», «Голос Океана и Симфония Сердец», «Разговор в тени звезд», «Опасная тень «великой цели», «Золотые завитушки надежды», «Сарказм крылатого льва» и «Ответ Рыжего Священника».

Оставьте комментарий