2 апреля, в день рождения Ганса Христиана Андерсена, празднуется Международный день детской книги. Праздник был учреждён в 1967 году, и в этот день авторам и иллюстраторам детских книг вручается Премия Андерсена – аналог Нобелевской премии в детской литературе.
Кто-то вспоминая о таком празднике может сказать: «Да зачем он сейчас и нужен? Всё равно ни дети, ни взрослые теперь не читают».
Такое утверждение, впрочем, основывается не на фактах или статистических выкладках, а на некой моде думать, что «теперь-де всё обстоит с миром именно так». Но, если мы обратимся к статистике, то увидим, что 60% россиян читали какую-то книгу за последние три месяца, а если взять детей и подростков, то среди них читающих будет целых 73 % – весьма внушительный показатель, существующий вопреки общественному мнению на этот счёт.
Конечно, количество читающих людей, студентов и подростков в современной России сократилось в сравнении с временем позднего СССР, когда книга была почти единственным доступным досугом. Теперь же едва ли ни каждому россиянину будет вполне по средствам значительно большее разнообразие досуговой деятельности, чем это было возможно для советского человека. Оттого и читающих стало меньше. Книга оказалась не единственным, а одним из множества видов развлечения, если говорить об этом языком маркетинга, а если отнестись к вопросу духовно, то можно сказать, что современный русский человек можем напитать душу куда более разнообразными способами, чем можно было себе представить в 60-е – 80-е годы XX века. По этой причине во всём мире сократилось и количество книг, которые человек читает за свою жизнь. Если в позднем СССР считалось хорошим тоном иметь домашнюю библиотеку и прочитать за жизнь 1000-2000 томов, то, к примеру, современный англичанин (англичане сейчас считаются одной из самых читающих наций) прочитывает около десяти книг в год. Такой качественный показатель рассмешил бы любого советского интеллигента, но сейчас для многих он читается вполне приемлемым.
Что же до жанровой тематики выбираемой теперь и взрослыми и подростками, то она во всём европейском, американском и российском мире тоже изменилась за последние десятилетия, а именно – взрослые полюбили нон-фикшн, отдавая ему предпочтение перед всеми другими жанрами. Да и из жизни подростков во многом ушло вдумчивое чтение художественной литературы (хотя её читают, но реже), а популярными стали всевозможные тематические книги позволяющие «прокачать» свои навыки и получить конкретные знания. Но в мире в целом стало меньше романтики, так что это объяснимо. Американская же концепция детства вообще предполагает чрезмерно ускоренное взросление, такой ребёнок скорее станет читать не сказки, а что-то о том, как скорее заработать на криптовалюте. Из мира уходит духовная грань восприятия бытия, потому, к примеру, современные американские студенты и школьники говорят, что они не понимают Сэлинджера, а предпочитают ему Стейнбека.
Я по долгу своего труда уже много лет наблюдаю за разными молодыми людьми и тем, как меняются их книжные предпочтения. В целом могу сказать, что книг люди читают немного, чтению отдают не так много времени как ещё 35-40 лет назад, но чтение не исчезает из обихода интересов молодых людей и подростков.
Одна моя знакомая учащаяся на втором курсе в консерватории лет в 10-15 терпеть не могла читать, но чем больше она проникалась классической музыкой, тем её внимание смещалось в сторону книг, и она теперь полюбила Джейн Остин, Шарлоту Бронте и осилила «Фауста» Гёте, хотя всё это читала с большими перерывами, и на каждую книгу у неё могло уйти полгода (на этом месте проглатывающие по две книги в день советские интеллигенты тоже бы улыбнулись, но таков ритм чтения многих известных мне подростков).
Ещё один учащийся на отделении культурного досуга юноша полюбил Генри Торо с его «Уолденом», и какое-то время старался применять бессребренеческие и аскетичные советы этого автора к своей жизни, поступая так вплоть до своей свадьбы – молодая жена, естественно, не потерпела аскетичных воззрений и с ними пришлось покончить.
Ещё одна девушка, учившаяся на экономиста, и ещё в студенчестве открывшая свою event-компанию (аниматоров для праздников), в студенчестве не прочитала ни одной книги, кроме нужных по учебной программы (и те – неохотно и сокращённо), но, обретя полную самостоятельность и выйдя замуж она стала все больше времени уделять чтению, полюбив Марка Твена и время от времени беря у меня что-то из нон-фикшн по части ведения бизнеса и планировки жизни (особенно ей в этой области полюбились автобиографические и мотивирующие книги Арнольда Шварценеггера). Она даже собрала собственную библиотеку в несколько десятков книг, что для современного мира тоже считается адекватным.
Есть в моём окружении и несколько девушек, которые и в студенчестве и после него читали и читают много и с интересом.
Если говорить о Библии, то молодые люди её не читают, не читают даже православные, но вот протестантская молодежь обычно имеет книгу книг в своём обиходе.
В целом можно сказать, что современная молодежь редко читает книгу для развлечения, а если и берёт что-то по части литературы художественной, то старается и такое чтение приспособить для того, чтоб найти какие-то жизненные советы, «прокачать навыки», уточнить своё мировоззрение и вообще соотнести свою жизнь с прочитанным. В тех же 1990-х годах, когда читали всё и запоем, я не видел ни среди молодых ни среди старших такого желания перестроить жизнь в соответствии с читаемой книгой, воспринять книгу как инструкцию по улучшению своей жизни, даже если речь идёт о художественной литературе.
И хотя в такой тенденции ощущается современный прагматизм (комерциализация и автоматизация жизни), но не думаю, что стоило бы однозначно её заклеймить, так как книги всё же существуют не для развлечения, а для перемены духа, перемены жизни, и современные молодые люди эту задачу книги чувствуют, можно думать, лучше читателей советских и перестроечных.
Книга не может умереть, не может уйти, просто потому что из мира не могут уйти все люди ищущие высокого, «ищущие странного», а именно такие люди и являются первыми читателями того, что действительно стоит читать.
И если учесть что на нашей планете за 5 000 лет письменной литературной традиции создано 130 000 000 книг, то, конечно, как замечал Клайв Льюис, даже лучших из них будет больше, чем возможно осилить за одну человеческую жизнь. Напомним, что даже такой сверхчитатель как Максим Горький прочёл 10 000 книг, но в целом пределом для обычного человека за жизнь являются всё же 2 000 томов. И среди этого громадного океана Господь, следящий за каждой человеческой жизнью, выбирает для всякого ребёнка, подростка, взрослого те книги, которые человек должен найти непременно, которые нужны именно ему, чтобы состоялась его душа. И Господь знает (много этот человек прочтёт или мало), что дать почитать именно ему, как составить для каждого тот список его драгоценных книг, не прочесть которые нельзя.
Артём Перлик
Браво! Как мне понравилась Ваша статья! Особенно запали в душу слова о том, что Господь составляет для каждого список книг, необходимых именно этому человеку. Гениальная мысль.