Сегодня мы продолжаем наш новый цикл бесед на тему секуляризации общества. В прошлый раз на вопросы о секуляризации отвечал Юрий Эльберт, который решил продолжить свой разговор с Кириллом Белоусовым. Напомним, что Кирилл — бакалавр теологии, католик византийского обряда и учредитель портала “Христианская Россия”.
На этой неделе Юрий и Кирилл уже говорили о секуляризации, ее влиянии на молитвенную практику католиков после реформ II Ватиканского Собора и о церковном праве в секулярном мире. Сегодня они продолжили беседу о влиянии секуляризации на Католическую Церковь через теологию освобождения, ультраправые идеологии, экоактивизм, борьбу с колониализмом и их ценностные основы, а также о некоторых других вопросах.
Католичество и левые движения
— Так ли все безнадежно с теологией освобождения?
— Пресловутая теология освобождения стала банальным следствием развития христианского социализма и рабочего движения в католических странах. Предпосылками для формирования теологии освобождения стало издание в 1967 году Папой Павлом VI энциклики Populorum Progressiо («Прогресс народов»), в которой утверждается, что «частная собственность отнюдь ни для кого не является безусловным и абсолютным правом; никто не имеет никакого основания присваивать в свое исключительное пользование то, что выше его нужд, в то время как другие не получают самого необходимого…» Однако, хотя понтифик критикует международный экономический порядок капитализма как социальное зло, но призывает к развитию путем согласия, а не борьбы. В горячем 1968 году даже был опубликован «Манифест епископов третьего мира», в создании и распространении которого участвовали и латиноамериканские епископы. Фактически священнослужители выступили за социалистическую модель построения общества, отметив, что причиной бедствия народных масс является капитализм, понимаемый как «социальный грех». Они призвали христиан участвовать в преобразовании общества, осудив узаконенное насилие, говорили о необходимости защиты прав человека. Среди менее известных вариаций этой парахристианской идеологии: пасторальная теология, черная теология освобождения, теология реальностей, теология труда и теология революции. В теологии освобождения христианская вера понимается как практика солидарности с бедными, а теология – как способ понимания этого чувства и выражения веры.
— В чем латиноамериканская специфика этого движения?
— О латиноамериканской специфике теологии освобождения мы с Вами уже говорили немногим более года назад. Конечно же, она стала следствием секуляризации общества и проникновения политических веяний в Католическую Церковь. И это следование конъюнктуре и интересам отдельных классов никак не помогло в миссии в среде угнетенных слоев общества. По данным Latinobarometro, число католиков в Южной и Центральной Америке с 2010 по 2020 гг. упало с 70% до 57%. Хотя казалось бы уже никто не борется с вышеупомянутыми политическими поветриями. Многие тамошние формальные католики становятся протестантами, поскольку они сразу же следуют общественному дискурсу и запросам масс, которые все же носят сиюминутный характер. Однако Церковь должна быть открыта для людей самого широкого спектра взглядов и социального происхождения, а в толике справедливости нуждаются уже не столько рабочие и манипулирующие их борьбой за права люмпены, сколько обычные предприниматели и представители крупного капитала. Только благодаря им возможно остановить перманентный экономический кризис в этих странах и перейти к поступательному развитию во имя благоденствия большинства с посильной помощью отверженным меньшинствам.
— Может ли движение в поддержку теологии освобождения распространяться в Африке? А в странах Восточной Европы?
Теология освобождения в прошлом уже активно распространялась в Африке — вспомним вышеупомянутый манифест епископов. Разумеется, о плодах этого документа лучше судить профессиональным религиоведам и африканистам. В странах Восточной Европы был спрос на христианскую демократию, и политики с этими убеждениями представлены в Европарламенте. Многие из них относят себя к левому флангу. Но в латиноамериканских странах в тренде уже скорее праволиберальный поворот. В этом их отличие от европейских стран, которые находится в глубоком кризисе: мировоззренческом, экономическом, политическом и, в конечном счете, цивилизационном. У стран третьего мира есть шанс выйти на устойчивый путь развития — особенно при поддержке США, если американцы переборют запрос на изоляционизм в международной политике.
У теологии освобождения есть лишь один плюс: она поспособствовала переработке социальной доктрины Католической Церкви в интересах широких слоев населения стран со всех концов света. При этом, эта доктрина не носит родовых (или, лучше сказать, срамных) пятен теологии освобождения: выдумывания некоего общественного греха (коллективной ответственности), реверансов в сторону приверженцев классовой борьбы, антропоцентризма и убежденных в полностью несоответствующем действительности примате базовых социальных потребностей над духовными.
Католичество и искушение фашизмом
— Присутствует ли искушением фашизмом в католической среде? Обращаю внимание, ни немецким нацизмом, а именно фашизмом – ультраправой идеологией силы эпохи модерна, которой так или иначе переболела западная Европа ХХ века.
— Безусловно подобное увлечение ультраправыми идеологиями было характерно для белой молодежи в евроатлантических странах. Но все проходит — прошло и это увлечение, после провала так называемого левого поворота в международной политике, который начался в контексте нарастающей секуляризации общества в конце 1960-ых и продолжался в ряде стран до начала 2000-ых. Тем более, что связь того же классического итальянского фашизма с правым политическим флангом изрядно преувеличена. Говоря на эту тему, стоит только вспомнить реализованный на Аппенинском полуострове синдикализм (согласно этой концепции рабочие, промышленные отрасли и организации должны быть систематизированы в конфедерации или синдикаты, которые, к слову, обладали правом законотворчества для своих отраслей). Конечно, со временем синдикализм стал бутафорским, но факт остается фактом. Недаром ей восхищался пионер национал-большевизма, философ, правовед и “сменовеховец” Николай Устрялов, казненный во время Большого террора 1937 года в Советском Союзе.
— У Ватикана были плохие отношения с Муссолини и это многое объясняет. Но идеологию, близкую к Муссолини исповедовал и Франко. Другой пример – хорваты. Как вообще католичество проходило это одно из опаснейших искушений ХХ века?
Отмечу, что в минувшем столетии Католическая Церковь как институция прошла это искушение с достоинством. Противостоя попыткам нацистов и фашистов всех мастей сделать себя инструментом своей преступной политики. С 1940 года Папа Пий XII выступал против них из-за террора и религиозных преследований, а позднее — против геноцида евреев, цыган и других народов, которые провозглашались ущербными согласно нацистской расовой теории. Также Ватикан контактировал с англичанами и представителями внутригерманской антигитлеровской офицерской коалиции. Кроме того, Пий XII заслужил высокую оценку израильских властей и дипломатов за спасение множества евреев от Холокоста, который коснулся и Италии после ее попытки выхода из союза со странами Оси. Вопреки популярным заблуждениям после начала репрессий и установления диктатуры Ватикан не поддерживал и франкистский режим в Испании, несмотря на то, что каудильо спас тамошних католиков от поголовного истребления социалистами-радикалами во время гражданской войны. Из истории хорватских репрессий против православных сербов и других национальных меньшинств мне известно о роли в их преследовании и насильственном обращении в католичество некоторых католических клириков. Но многие из них были оклеветаны сторонниками социалистической Югославии, и на самом деле старались помочь всем страдающим от режима усташей. Однако признаюсь, что я не специалист в данной теме, а в потоке пропаганды всех сторон достаточно сложно разобраться.
Католичество и экология
— Светские учебники часто приписывают Тейяру де Шардену пантеизм. Каково церковное прочтение этого католического философа? Вообще, насколько серьезна экологическая тема (то же глобальное потепление) для католичества, или это формальные декларации?
— Не знаю, насколько уместным будет приписывание Тейяру де Шардену пантеизма. Исследователи его наследия говорят лишь о том, что он верил в единство материи и сознания. Однако вера в присутствие духовного начала в материи еще не есть вера в прямое присутствие в ней ее Творца. В мою бытность православным мне не нравился исключительно его эволюционизм, и научные исследования развития человеческого вида сомнительной ценности. Потом я стал смотреть на вопрос эволюции как вопрос, который никак не влияет на спасение. О плюрализме в допустимых взглядах на эволюцию говорит и Католическая Церковь. Не думаю, что Шарден не верил в личностного Бога и полностью отвергал концепцию сотворения мира.
Сегодня Католическая Церковь часто высказывается по экологическим вопросам. Однако я считаю, что все уже давно сказано, а новейшие документы по этой теме весьма банальны и конъюнктурны, а, кроме того, и официозны, то бишь скучны даже для интересующихся зеленой проблематикой. Для меня проблему представляет и то, что повестка в духе экоактивизма подменяет собой разговор о реальных церковных проблемах: модернизме, толерантности ко греху противоестественных сексуальных связей со стороны некоторых клириков и крупных мирянских сообществ, сохранении христианской идентичности и построенных на ней национальных культур, которые находятся под угрозой из-за молодежного космополитизма и индифферентизма, а также засилья мигрантов, которые не желают ассимилироваться в Европе.
Католичество и постколониализм
— Как сегодня выстраиваются отношения с мигрантами, представителями глобального юга, которые в большинстве мусульмане, более широко – с их культурами?
— Думаю, что отношения с умеренными мусульманами, которые готовы жить в рамках светского государства и с уважением относиться к другим религиям и культурам, складываются достаточно хорошо. Папа Франциск регулярно встречается с представителями исламской уммы и в Ватикане, и во время своих поездок в страны с преимущественно исламским населением. Помнится, что даже одну из последних энциклик нынешнего понтифика (Fratelli tutti) перевели на русский язык мусульмане, сделав это в качестве подарка к Рождеству 2020 года католикам и всем интересующимся нашим вероучением. Напомню, что этот документ родился из межрелигиозного диалога и из теплых личных отношений, которые связывают папу Франциска и великого имама Аль-Азхар.
— Если особенной проблемы нет, почему католичество теряет Африку, которая интенсивно исламизируется? Как вернуться туда, откуда католиков выгнали как оккупантов (все франкофонные колонии, например)?
— По данным международного сообщества социологов Brill (отраженным в работе исследователей Тодда Джонсона и Питера Кроссинга), 49% африканцев — христиане, а менее 42% — мусульмане. Отдельные социологи, утверждают, что по состоянию на 2015 год на континенте насчитывается свыше двух миллионов христиан, обратившихся из ислама. И это несмотря на гонения и исламистские теракты, которые регулярно происходят, например, в той же Нигерии. Можно вспомнить и гражданскую войну с религиозной подоплекой в нынешнем Судане — а что уж могут рассказать нам о проблемах христиан эксперты-африканисты. Однако, в большинстве стран этой части света продолжают доминировать именно христиане. Могу согласиться лишь с тем, что из Африки действительно изгнали множество белых христиан из числа колонистов и их потомков. Но Католическая Церковь делает все, чтобы язык межрасовой и межнациональной ненависти и вражды был забыт, в том числе поставляя иерархов из числа выходцев из местного коренного населения и давая им быть услышанными на своих синодах и соборах.
Кстати сказать ислам безусловно доминирует лишь в северной части континента и на Сомалийском полуострове. Большую проблему для Католической Церкви представляет не исламизация, а рост числа непрактикующих верующих и атеистов: в ЮАР уже свыше 20% нерелигиозных людей, и это по несколько устаревшим данным компании Gallup за 2011 год. Отметим, что в начале прошлого столетия в Африке было 32% мусульман и лишь 9% христиан — так что ни о какой исламизации континента в долгосрочной перспективе и речи быть не может, ведь число христиан выросло за это время выросло на 40%. На юге этой части света число христиан с 1910 по 2010 гг. увеличилось с 37% до 82%, в центральной — с 1% до 82%, в восточной — с 16% до 65%, в западной — с 2% до 36%. В начале XXI века католики составляли 34% населения континента, а протестанты — 57%. Вот о протестантизации континента можно рассуждать, но для этого нужны опросы, которые дадут полную картину о религиозной самоидентификации африканцев и степени их вовлеченности в жизнь выбранных ими конфессий, а в случае исследований о католиках — частоты их участия в церковных таинствах исповеди и причастия.
Католичество и сексуальные проблемы: разводы, аборты, ЛГБТ
— Практически любой светский журналист начнет разговор с человеком в сутане именно с этого. Ответ тоже предсказуем. Дальше беседа пойдет на повышенных тонах. Как избежать скандала с самого начала, обратив ситуацию на пользу христианской миссии? Что вообще может предложить католичество тем, кого оно по причине нарушения седьмой заповеди, никогда не примет в свои ряды?
— Есть церковное учительство, основанное на Священном Писании и Священном Предании (позиции учителей церкви, консенсусе святых отцов, решениях синодов, соборов и понтификов). Люди в сложных ситуациях могут получить пастырское сопровождение, направленное на решение их проблем. Что касается разводов и вступления католиков в следующие отношения, то не всегда все так однозначно. Ведь пары могли жить в нехристианском браке, а следовательно могут венчаться, прекратив греховное сожительство, что многие из них сделали по естественным причинам, не сойдясь в своем мировоззрении и планах на жизнь. Кроме того, многие браки изначально не были действительными, то есть таинство венчания не произошло, о чем мы говорили в предыдущей части нашей беседы. Таким образом, никто не мешает обратиться для расследования этой проблемы в церковный суд, аннулировать их и вступить в действительный брак. Если же это невозможно, но в новом гражданском браке рождены дети, то люди могут продолжить их воспитывать вместе, даже проживая для этого совместно. Конечно, Церковь призывает такие пары к воздержанию, но и не закрывает перед ними двери своих храмов, требуя немедленного решения в пользу сепарации. Такие вопросы не имеют другого решения, но и не решаются с кондачка.
Позиция по вопросам оценки абортов и противоестественных связей в рамках ЛГБТ-союзов у православных, католиков и нормальных протестантов совпадает практически полностью. И то, и другое недопустимо, но все люди, сделавшие аборт или имеющие проблемы с ориентацией могут получить пастырское сопровождение, изменить свою жизнь и вступить в Церковь после того, как прибегнут к таинствам покаяния. Действительно, многие представители ЛГБТ делают выбор в пользу жизни в воздержании, а некоторые представители так называемых ЛГБ вступают в гетеросексуальные браки, ведь далеко не всякий раз их ориентация является врожденной, и иногда люди практиковали однополые связи после психологической травмы в семье, после сексуального или иного насилия, а также не имея успеха у противоположного пола и пережив некий травмирующий опыт с представителями своего пола в подростковом возрасте. Строго говоря, они не являются лесбиянками или геями, и каждый из нас знает немало примеров семей из бывших представителей ЛГБ. Среди них есть счастливые семьи и не очень — как и у всех. Само собой, что в течение жизни такие люди могут обратиться и покаяться, поэтому они не должны чувствовать себя отверженными, сталкиваясь с презрением, ненавистью и насмешками даже в христианской среде. Многим из них могут помочь и вполне себе светские психологи и их близкие. Недаром Папа Франциск призывал не выгонять людей с такими проблемами из семьи, а также избегать их социальной травли.
Католичество и экуменизм
— Католичество традиционно с большим вниманием относится к экуменическим движениям, тому же Всемирному совету церквей, но всегда предпочитает держаться в стороне. Есть прекрасная книга, кажется, кардинала Вальтера Каспера «Руководство по духовному экуменизму» о том, что могут позволить себе вместе католик и не-католик. Однако на практике чаще сталкиваешься с тем, что единственная форма экуменизма для католиков – уния. Идите сюда, еретики, мы так и быть примем ваше покаяние, или вы спасетесь экстраординарно. Зачем же тогда католикам участвовать в экуменизме? Что католики получают от экуменизма? Или только отдают?
— Как и в любой другой христианской деноминации в Католической Церкви есть разные взгляды на экуменизм: от отрицания большинства форм контактов с представителями других конфессий до экстравагантной и еретической теории ветвей, которая тоже, к сожалению, находит своих последователей. Безусловно, что все адекватные католики не увидят ничего плохого в богословском диалоге с православными, представителями древневосточных церквей и протестантами. Ведь это поле для миссионерского свидетельства, а результаты таких встреч и совместные декларации, проясняющие общие места и различия в вероучении сторон, можно изучить в Интернете. Кроме того, прекрасно, когда христиане находят возможность для снятия взаимных негативных стереотипов, отстаивания традиционных ценностей перед лицом леволиберального сумасшествия, совместных образовательных, культурных и просветительских проектов.
Да и никто не запрещал нам молиться о единстве, искать которого нам заповедал сам Господь и о необходимости которого нам говорит пример служения Его апостолов и святых — к примеру, Вы думаете, что тем же равноапостольным Кириллу и Мефодию было легче совершать свое служение во времена конфликтов Запада и Востока? Нет, конечно. На либо были те же две самобытные христианские богословские традиции с теми же самыми разногласиями, пусть и не все они были догматизированы. Но Мефодий принял свой епископский сан от Римского Папы и от Апостольского же Престола он получил благословение на свои труды по миссии среди славян, невзирая на противодействие константинопольского патриарха Фотия и немецкого клира в Моравии. Никакой Filioque ему вместе с его братом не помешал нести свет Евангелия по всему доступному ему миру, как и давно назревшие различия в литургических традициях, как и лингвистический и культурный барьер. Недаром католики признают солунских братьев покровителями Европы.
Католики отдают самих себя делу экуменизма в хорошем смысле этого слова, а получают то, что и должны в ответ на это — мы становимся на шаг ближе к друг другу, если экуменические жесты и мероприятия делаются с уважением друг к другу и открытостью к диалогу и познанию друг друга. А как можно исключительно ругать униатские церкви — я не понимаю. Ведь это выбор миллионов верующих, которые являются носителями тех же самых восточных традиций, что и в православных греческих, славянских, арабских и африканских церквях. А в большинстве случаев этот выбор был свободным и осознанным, и никак не был связан с насилием, хотя определенные эксцессы местами, конечно же, случались. Сегодня от не по своей воле отделенных от Католической Церкви православных никто не требует каких-либо унижений и отречений, если они желают вступить с ней в полное общение. Кроме того, Рим настаивает на сохранение ими чистоты своего обряда и не допускает прозелитизма ради прозелитизма в православной среде.
Никто не станет препятствовать осознанному “переходу” в католичество. Но и подвергать православную традицию, с которой у нас немало общего, огульной критике тоже никто не станет. А в словах “экстраординарное спасение” нет ничего плохого. Спасение в условиях разделения христиан и розни в нашей среде может быть и обычным, и необычным. Католики скажут, что могут спастись и православные. А православные, что могут спастись и католики. Ведь Господь принес Искупительную Жертву на Кресте за всех, и даже за неверующих и иноверцев. При этом, конечно, православные считают, что ординарное спасение происходит в православной полноте, а католики — что для этого необходимо единство с Римом и его вероучительной традицией. Из персональных переходов никто не делает трагедии, хотя, конечно, душа болит о разделении и об утраченных братьях — и у католиков, и у православных. Разгораются пламенные споры конвертитов и ригористов с обеих сторон, но должны ли мы восхищать суд Божий, крича о том, что они вышли от нас и не были нашими? Кто дал нам такое право? И вернется ли к нам этот самый “ренегат” после таких слов? Подобные случаи не должны нам мешать молиться о единстве, при необходимости пользоваться евхаристическим гостеприимством, дружить и любить друг друга, посещая общины обеих традиций и отправляясь в паломничество к общим святыням.
Перспективы католичества в России
— Существует ли «положительная» повестка и будущее?
— Я не являюсь одним из первых оптимистов относительно оценки религиозной жизни россиян и потенциала католической проповеди в нашей стране. Религиозность среди молодежи сокращается, межнациональная и межконфессиональная рознь в России год от года только нарастают. Но есть и положительная повестка. Апостол Павел сказал нам: Вы не имеете недостатка ни в каком даровании, ожидая явления Господа нашего Иисуса Христа (1Кор.1:7). Никакая Церковь не имеет больше того, что есть у нас. Все благословлены Богом одинаково. Пусть мы были, остаемся и будем (по крайней мере, в ближайшем будущем) в России меньшинством, но мы можем спасти самих себя, и вокруг нас спасутся тысячи. Есть положительное измерение и для фатимских пророчествах, где было предсказано обращение России.
Есть и постепенный прирост в большинстве католических общин в нашей стране, несмотря на вымирание старшего поколения во время пандемии и по обыденным причинам, а также несмотря на отток представителей национальных меньшинств за границу, воспитанных в католической традиции или вернувшихся к вере своих предков. Есть и теплые дружеские связи среди последних поколений христиан, несмотря на то, что их разделяют конфессиональные границы.
В России все еще активно работают католические предсеминария, семинария и богословские институты, проводятся молодежные встречи, число участников которых растет в геометрической прогрессии. Функционируют несколько церковных СМИ и множество проектов в блогосфере, работают католические издательства и проекты в сфере благотворительности и социального служения.
Беседовал Юрий Эльберт