В истории христианской Церкви не было ни одного дня, когда все ее трудности были бы окончательно разрешены. Каждый новый век после распятия и воскресения Иисуса Христа приносил народу Божьему не только новых святых, но и новые испытания. От гонений кесарей Старого Рима, через варварские нашествия темных веков и ереси средневековья, мы подошли к вызову секуляризма и атеизма. И всякий раз, Церковь Христова оказывалась Церковью сражающейся, отстаивающей истину против многочисленных и уродливых заблуждений.
Каждому человеку на протяжении жизни приходилось сталкиваться с чувством отчаяния и одиночества. В детстве или отрочестве, молодости и зрелых годах, однажды переживание покинутости настигало каждого из нас. Каждый из сыновей и дочерей Церкви однажды чувствовал, что одинок, слишком одинок на своем пути. Христос знал и одиночество, и величайшую скорбь. Там, на вершине Голгофы, говоря от лица всего изможденного человечества, Он произнес: «Боже мой, Боже мой, почему Ты оставил Меня?». Кровь оросила копье центуриона, и Спаситель умер, чтобы воскреснуть на третий день.
Величайшая красота нашей веры заключается в том, что Господь сошел в ад, но ад не смог Его удержать. Скорбь того посмертия, но которое потомки Адама были обречены без Него, оказалась слишком слаба по сравнению с Распятым.
«Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!» – поем мы на Пасху, часто не думая над тем, какая глубокая и прекрасная истина скрывается за этими простыми словами византийского гимна. Христос был убит, Христос побывал в аду, Христос воскрес из мертвых на третий день, и теперь то трагичное и пессимистичное восприятие смерти, столь свойственное старым язычникам и атеистам, уже недоступно ученикам Христа, ведь их Учитель сокрушил саму смерть.
Вся наша жизнь теперь, это не дорога от колыбели до могилы, как это было в прежние времена, но путь в объятия любящего Отца, не пожалевшего святейшей крови Своего Сына, ради того, чтобы быть с нами в вечности. Наши дела, если они служат Богу, наша борьба со злом, не напрасны уже потому, что отзываются в вечности, как колокольный звон в предрассветном воздухе.
Смутные времена, в которые мы живем ныне, и которые век за веком настигали Христову Церковь, рождают отчаяние и желание опустить руки. Но именно в самые темные часы особенно остро переживается свет христианской надежды, в котором мы чаем воскресения мертвых и жизни будущего века.
Аминь.