В Пасху даже далёкие от церковной жизни говорят друг другу при встрече «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!». Те, кто постарше, вспоминают, что при этом можно ещё и в щёку поцеловать, хотя не всем это нравится.
Тот, кто погружается в православный быт, со временем узнаёт, что так приветствуют друг друга круглый год батюшки, а иногда и миряне. Конечно, такое лобзание символично – между мужчинами, на самом деле, это касание плеча.
Лобзание мира
Такой обычай имеет литургические корни. Есть такой обычай – целование мира. Священник или владыка благоговейно целует святой престол, священные сосуды – дискос и потир, а после к нему подходят другие сослужащие для целования. При этом произносятся слова «Христос посреди нас. – И есть, и будет!»
Этим предваряется самая важная часть литургии – Евхаристический канон, когда хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христа. Он начинается, когда хор поёт «Милость мира, жертву хваления…» – то что мы приносим Господу, обещая быть со всеми милостивыми и в мире.
По гречески это звучит так же Τὸ ἔλεος τῆς εἰρήνης, «то элеос тис иринис». Первое существительное похоже на «елей», а во втором всякая, кто зовётся Ириной, узнает своё имя и вспомнит, что оно означает по-гречески «мир».
По-латински же слово «мир», отсутствие вражды, звучит как «pax». Есть у учёных версия, что от этого в некоторых современных языках происходит и слово «поцелуй».
Кто кого целовал в Ветхом Завете?
Поцелуи упоминаются в Библии. В Ветхом Завете целуют друг друга, как правило, родственники, в ответственный момент, когда невозможно сдержать чувств. Часто это сопровождается слезами.
Например, братья, которые поссорились, а потом примирились. Это конечно Исав и Иаков: «Побежал Исав к нему навстречу и обнял его, и пал на шею его и целовал его, и плакали оба» (Быт. 3, 44).
Другой всем известный пример – Иосиф и его братья. Братья продали Иосифа в рабство, в Египет, а он сделался там важным вельможей. Братья пришли в Египет и не узнали его, а Иосиф сыграл с ними недобрую шутку – обвинил самого младшего в краже чаши. Но сам не в силах был доводить месть до конца – братья помирились и облобызались (Быт. 45, 15).
Уже в Новом Завете, в притче Иисуса Христа отец целует вернувшегося блудного сына (Лк. 15, 20).
Ионафан и Давид – очень близкие друзья, по сути братья, лобзаются в опасный момент: Ионафан сообщает Давиду, что его отец, царь Саул, хочет его убить (1 Цар. 20, 41).
Ещё ветхозаветный пример: «И поцеловал Иаков Рахиль, и возвысил голос свой и заплакал» (Быт. 29, 11).
Поясним, Иаков – сын Исаака отправляется искать невесту. Но ему нельзя взять в жёны язычницу-хананеянку. Он направляется в дом Лавана, родственника, у которого две дочери Лия и Рахиль. Первой, ещё у колодца, ни с кем не познакомившись, юноша видит Рахиль и целует её…
Поступок крайне дерзкий? Тем более Лаван хочет выдать за него старшую Лию (в итоге Иаков женится на обеих). Но Иаков – их родственник, он тем самым ощущает и духовную близость.
Даже в «Песни песней» – той части Библии, которая изображает жениха и невесту, поцелуй упоминается так: «о, если бы ты был братом моим, привела бы тебя в дом матери моей и целовала, и поила бы соком гранатов и яблок» (Песн. 8, 1-2). То есть именно братом!
Другой вариант лобзания – при благословении. Исаак благословляет Иакова (Быт. 27, 26-27). Самуил помазывает Саула на царство (1Цар. 10, 1).
Так и мы сегодня целуем руку священника, получая благословение.
Есть замечательная книга о священномученике Димитрии Клепинине. Нам сейчас важно её название: «Руки священника ему не принадлежат».
Руками священник совершает Евхаристию, руками благословляет, руками крестит новых христиан.
Через руки священников совершается чудо Божие.
Кто кого целовал в Новом Завете?
Теперь вспомним, какие упоминания поцелуев встречаются в Евангелии.
Самый известный пример мы часто слышим на всенощных бдениях накануне праздников Пресвятой Богородицы. «Мариам во дни тыя, иде в горняя со тщанием, во градъ Иудов: и вниде в дом Захариин, и целова Елисавет. И бысть яко услыша Елисавет целование Мариино, взыграся младенец во чреве ея» (Лк. 1, 39-40).
Приводим эту фразу по-славянски, так она звучит в храме. Речь конечно о сцене после Благовещения. Пречистая Дева Мария долго взбиралась в гору, вошла в дом родственников Захарии и Елисаветы и…
В Синодальном переводе на современный русский язык сказано «приветствовала Елисавету». И «когда услышала Елисавета приветствие…»
Но в греческой версии Евангелия от Луки сказано именно ἠσπάσατο («испасато») и ἀσπασμὸν («аспасмон»), то есть «поцеловала», «поцелуй».
Почему же русские переводчики XIX века смутились? Действительно, как будто теряется логика: как это Елисавета услышала «целование», а не «почувствовала».
Но на самом деле, это может означать, что «целование» было неким большим чем просто касание щеки губами, но горячим приветствием. Напомним, что Пречистая Дева Мария и Елисавета – родственницы, они давно не виделись, а повод для встречи – благая весть.
Другой пример – поцелуй Иуды в Гефсиманском саду: «…появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть. Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк. 22, 47-48)
На этот раз уже в русском Синодальном переводе слово «целование», а в славянском вместо φιλῆσαι («филисаи»). Здесь важно подчеркнуть действие.
Иуда не просто поздоровался, хотя и приветствие «радуйся» Тому, Кто роняет кровавые слёзы, неуместно. Предатель не просто указал на Учителя пальцем, он бросился целовать Его, показывая «братскую близость» к Иисусу. А имел ли Иуда на это право раньше, когда еще был учеником и апостолом? Сомнительно.
И самый необычный пример – грешница у ног Иисуса: «женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром» (Лк. 7, 38).
Это поступок вызывающий, идущий вразрез с нормами и традициями, но одновременно с неожиданной полнотой эти традиции раскрывающий.
Иисус Христос приходит в дом Симона и сразу начинается богословский спор. Жара, песок, все ходят в сандалиях. По этикету принято дорогому гостю, вошедшему в дом, омыть ноги. Но то ли Симон торопился, то ли гордился, воды, чтобы умыть ноги, Учителю он не подал.
А женщина омыла их слезами, вытерла волосами, и полила ароматным миром. Миро – вообще вещь священная даже по тем понятиям, но… им мажут покойников. Волей или неволей женщина совершила пророчество – о скорой смерти на кресте и воскресении Христа. А для пророчества позволителен и вызывающий поступок.
Лобзания и целования упоминаются также в книгах апостольских: Деян. 20,37, Рим. 16,16, 1 Кор. 16,20, 2 Кор. 13,12, 1 Фес. 5,26, 1 Петр. 5,14. Во всех случаях можно понимать поцелуй как приветствие или прощание.
Поцелуй или рукопожатие?
«Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе», – писал апостол Павел в послании к Галатам (Гал. 3, 28).
Первые христиане знали эти слова и целовали друг друга на литургии, перед тем как Святые Дары становились Телом и Кровью Спасителя. Об этом пишет, например, святой первого века мученик Иустин Философ.
Увы, даже в такой священный момент не все делали это целомудренно. Церковные правила потом не раз зафиксировали, что мужчины могут лобзать в храме только мужчин, а женщины – женщин.
Святитель Киприан Карфагенский дал добрый совет: целовать, не разверзая уст. Это и лобзания икон, и мощей касается – мы здороваемся со святым, «чмокать» при этом неуместно.
В православном обиходе вне храма лобзание среди мужчин-мирян сегодня вытеснено рукопожатием.
По сути рукопожатие, как и поцелуй, тоже жест мира. И тоже известный с древних, античных времён. Мужчины как бы демонстрируют друг другу: смотри, я пришёл без оружия, будем на равных.
Но рукопожатие типично мужской жест, в нём нередко демонстрируют свою силу. Знакомая картина: к очкарику подходит хулиган-одноклассник, протягивает ладонь, и получив руку в ответ, с такой силой её сжимает, что у слабака выступают слёзы из глаз. Взрослые конечно так не поступают, но… демонстрация силы тоже случается. Она может означать и призыв быть таким же сильным, а может показывать и доминирование, скажем, начальника над подчинённым.
Здесь та же ситуация, что и при входе Господа в Иерусалим: почему Иисус, когда Его признали царём Израиля, вступает в столицу не на белом коне, не на боевом слоне, а на ослике? Потому что ослик – символ покорности, а Царство Христово – не от мира сего.
Будем же и мы, совершая привычные жесты, вспоминать праведность и целомудрие древних.
Юрий Эльберт