В 1991 году обучавшийся в Хельсинском университете студент Линус Торвальдс написал своё ядро для операционной системы, но поскольку ядро имеет смысл только во взаимодействии с программами пользовательского окружения, то их тоже начал писать его знакомый программист Ричард Столлман.
Linux распространилась по всему миру не имея единого центра, так как это система с открытым кодом, и любой умеющий программировать человек может участвовать в её доработке, разнообразии, усовершенствовании. Над Linux в мире одновременно трудятся десятки тысяч людей, распространяя бесплатно результаты своей работы, в отличие от Windows за Linux не нужно платить, а только скачать его из интернета и пользоваться, хотя это и не так просто.
Дело в том, что Linux действует от понимания к результату. То есть, человек должен сначала понимать, как это работает, а потом уже что-то делать, в то время как в Windows нужно просто знать на какую кнопочку нажать, какую галочку где поставить, чтоб добиться нужного результата.
Название операционной системы появилось не сразу. Торвальдс восхищался вдохновившей его операционной системой UNIX, и хотел, чтобы название обязательно оканчивалось на букву «Х». Поэтому первый вариант, придуманный самим автором ОС, звучал как Freax – название, образованное от английских слов «free» (свободный, бесплатный) и « Freak» (чудак). И это название выражало важную мысль Торвальдса о чудаковатости такого бесплатного проекта в мире бизнеса, проекта, однако, вдохновляющего множество живущих на планете людей. Ведь у Linux есть особое, присущее только ей и работе над ней и с ней очарование.
Можно сказать, что Linux – операционная система для романтиков. Для тех бородатых волосатых, пьющих чай литрами и похожих на хиппи людей, которые пришли к нам откуда-то из 90-х годов XX столетия, и оттуда они принесли одно важное и редкое в современном мире знание, что всё самое лучшее на земле, всё, что по-настоящему греет сердца, делается не за деньги, а потому что человек желает сделать что-то хорошее и красивое именно так…
Есть у этой ОС и другое качество, которое редко осознают приверженные ей программисты и системные администраторы, но, думается, оно вдохновляет их не меньше ностальгических переживаний о прошлом.
– Не кажется ли вам, что в использовании Linux есть особая романтика для людей, идущих против общего течения? В социальном плане можно ли воспринимать Linux как протест против обезличивания?
Так я спрашивал одного умного сисадмина, но он только отмалчивался и улыбался, и было видно, что я угадал.
Современный компьютерный мир вовсе не таков, каким он был в 1990-ые и в начале 2000-ых. Если развитие чего и коснулось семимильными шагами – то это именно компьютерная сфера. Усложнение технологий привело к ущемлению свободы и многим ограничениям, которыми так полны Интернет, YouTube и соцсети. Тогда, в начале компьютерной эпохи, всех этих ограничений попросту не существовало, но и теперь есть пространство свободное от них – это Linux, который столь непонятен обычному пользователю и столь редок среди ОС, что существует в основном в среде тех компьютерных профи, которые презирают все новомодные сетевые ограничения свободы и могут найти своё утешение в этой ОС и всём, что с ней связано.
В мою жизнь Linux пришел когда у нас дома в течение года жила семейная пара моих студентов, и супруг, сисадмин, установил на мой компьютер эту ОС, делясь таким образом со мной чем-то, что было ему крайне дорого. С тех пор я и увидел, что в отличие от Майкрософтовской ОС Linux вызывает у пользующихся им людей чувства глубоко личные, вдохновляя их и одновременно сообщая им светлое чувство ностальгии о прошлом, к которому можно прикоснуться в настоящем. Ведь Linux – это всегда прошлое, это напоминание о лучших временах компьютерной эпохи, когда было больше свободы и радости, когда парни в неуклюжих свитерах составляли своеобразное компьютерное братство, куда непосвященные могли проникнуть только через Norton Commander, да и то лишь частично. Словом, это было время романтики, чем-то сходное с освоением Дикого Запада, где рискнувшего пуститься в путешествие человека всюду подстерегали диковинные приключения.
Windows – обезличен, им пользуется каждый, хотя благодарный человек и тут усмотрит свою романтику, но иного плана. А вот Linux – для избранных, для умеющих совершать с компьютерами сложнейшие манипуляции, но главное – он для натур романтичных и подверженных печали о прошлом, – отсюда его популярность у тех, кто либо сам был программистом в 1990-ых, либо культурным кодом связан с такими людьми и их ценностями.
– Вы – активный пользователь и разработчик Linux. Почему вы предпочитаете именно эту операционную систему в то время как весь мир пользуется Виндоусом? – спрашивал я программистов.
Но внятного ответа никогда не было. Да его и не может быть. Если пользователь Windows всегда может объяснить свой выбор ОС (распространённость, множество драйверов, техподдержка), то те, кто используют Linux должны были бы для объяснения обратиться к области чувств, причём чувств глубоко личных, а потому у них нет внятного объяснения, но есть некое щемящее чувство благодати, удивления и приобщения к чему-то драгоценному, что мир не ценит, подобно как выросший человек имеющий старую мамину фотографию понимает, что это фото не заинтересует аукционеров и покупателей, но он ни за что не согласится с ним расстаться, ведь в этом фото так много того, что составляет его подлинность, его жизнь…
Артём Перлик
Приятно видеть линуксоидов и тут