Когда Робин Уильямс совершил самоубийство, то газетчики и ведущие телевизионных каналов стали говорить, что он слабак, неудачник и поступил как человек, который струсил перед жизнью, и теперь все его труды не считаются.
Смерть вообще табуированная тема в современной американской культуре, где между ней и человеком ставит всевозможные хосписы, болеутоляющие препараты, психоаналитики и совершенное молчание. Как-то Александр Генис спросил редактора знаменитого литературного журнала Нью-Йоркер, почему Сергея Довлатова перестали печатать после смерти?
-Так ведь он умер, — удивился тот.
— Ну и что? — не понял Генис.
— А умер — значит проиграл.
В такой культуре, ориентированной на посюсторонность, конечно, отсутствие человека говорит о его проигрыше. И тем не менее мир гораздо больше физической и видимой вселенной, в нём есть забываемое современным человечеством духовное измерение бытия. И там, в этом измерении, труд Уильямса оценивают не так, как это сделали новостные ведущие после его смерти. Потому что в его труде было что-то большее обыкновенной жизни.
И не случайно во многих фильмах Робина Уильямса говорится о смерти: это одновременно и нетипично для Америки, и помогает человеку хотя бы изредка задумываться о том, что превышает его.
В фильмах Уильямса много фантазии, ну, это как раз тот случай, о котором говорила Урсула Ле Гуин: американский обыватель презирает сказки, потому что там говорится о драконах и единорогах, но зато неотрывно смотрит боевики и сериалы, считая подобное зрелище настоящей жизнью.
Если такой обыватель и прав, то только в том, что в жизни он выделяет, похожее на него, мелкое и незначимое. Этого хватило бы, не будь в жизни и в истории Сократа и Данте, апостола Павла и Серафима Саровского, матери Терезы и святой княгини Елизаветы. Но они есть, и потому жизнь боевиков из сериалов, жизнь обывателя — это животная жизнь, которая, согласно Аристотелю, недостойна того, чтобы её прожить.
Робин Уильямс играл совсем в других фильмах, касавшихся человеческой глубины. Мудрая Мария Важева говорила, что фильм велик тогда, когда после него хочется молиться. Такими были многие киноленты с участием актера.
Актер Владимир Машков говорит: «Вся система Станиславского была задумана для того чтобы лишить человека страха творчества при других людях». А удивительные и тонкий фильмы Робина Уильямса как будто задуманы для того, чтобы лишить человека страха поступать человечно. А ведь этот страх живёт во многих из нас. Как писал Евтушенко:
Стесняются быть чуточку умней,
стесняются быть нежными в любви.
Что нежничать? Легли, так уж легли.
Стесняются друзьям помочь в беде,
стесняются обнять родную мать.
Стараются, чтоб их никто, нигде
не смог на человечности поймать.
Ричард Гир как-то сказал: «Делитесь драгоценной правдой, которая у вас на сердце», и не нужно стесняться ничего настоящего и высокого, даже если оно не принято в ваших краях. А Робин Уильямс навсегда останется стражем на нашем пути к тому, для чего мы родили́сь людьми…
Артём Перлик