На протяжении всей истории Церкви ее потрясают внутренние расколы. И всегда отделяющаяся часть провозглашает некие «возвышенные идеалы», во имя которой рвет узы «с оскверненной / павшей / отступившей от Бога» «официальной Церковью». Если присмотреться, то такая же картина и в других религиях: ислам, возникший на воодушевлении одного человека, желавшего объединить арабские племена, в итоге раскололся на множества течений, враждующих друг с другом не меньше, чем христианские конфессии между собою. Известны внутренние (порою – весьма кровавые) распри между течениями в буддизме, зороастризме (особенно при выделении из него зурванизма) не говоря уже об индуизме. Да и сама религия Израиля после Плена разделилась внутренне на множество сект, не только враждовавших друг с другом, но и расходящихся в базовых принципах (жертвы, Храм, священство, вопрос о воскресении, душе и многое другое). Так что расколы внутри религии – не исключительно христианское явление.
Но в нашу задачу не входит сейчас анализировать каждый случай «провозглашения» «новых истин» и отрыва молодой ветви от «старого древа». Все эти расколы всегда обращаются к одним и тем же новозаветным сюжетам как к «мотиваторам». На насколько такое обращение уместно с исторической точки зрения? В основном это два сюжета, которые, как увидим, пропагандисты расколов всегда перекручивают:
- Очищение «прихрамового двора язычников»
«Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. При сем ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня» (Ин 2:13-17).
Но внимательно и беспристрастное чтение этого отрывка приводит нас к парадоксальным вариантам: Даже превратившийся в «торговый дом» Храм остается для Иисуса по прежнему «домом Отца Моего Небесного». Так же отметим, что Иисус не увел народ из Храма, Он не сказал: «Тут больше делать нечего! Тут торговля! Айда все за Мной в пещеры / пустыню / подвалы – будем строить Новое Здание нашей веры». Нет! И после этого инцидента Иисус посещал Храм и молился в Нем. Более того, Он продолжал ежегодно совершать паломничества в Иерусалим. Однажды был инцидент в Самарии: «Там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим» (Лк 9:53). «Вид паломника» в то время был уже вполне определенным: белы одежды, пальмовая ветвь, посох и филактерии (которые не носились в будни во время работы). Т.е. обличая фарисеев, что они расширяют края тфилина и увеличивают ритуальные кисти на одеждах своих (Мф 23:5), Он Сам исполнял эти же обряды! Обличал же Он не за исполнение, а за нарочитую вычурность при исполнении! «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф 23:23). Обратим внимание: И «это» делать, и «того» не оставлять! Т.е. Иисус никогда не выступал против официальной связи с официальной религией или против ее культа в принципе! Да и вся глава 23-я глава Евангелия от Матфея, если ее внимательно читать, это защита святости Храма: «Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен. Безумные и слепые! что больше: золото, или храм, освящающий золото? Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен. Безумные и слепые! что больше: дар, или жертвенник, освящающий дар? Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем» (Мф 23:16-22). Т.е. Храм, Жертвенник и Небо (!) выступают как три равнозначные святыни, святость которых Он защищает от неверных толкований раввинов Своего времени.
- «Разрушьте храм сей».
Во время судебного процесса над Христом эти Его слова будут перекручены: «Пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его» (Мф 26:60-61). [Заметим, что аутентичные слова Иисуса дошли до нас только через Ин 2:19-21, что позволяет нам настаивать на несправедливости суждения распространенного в современной науке касательно Евангелие от Иоанна, которое отказываются воспринимать как достойный доверия исторический материал, видя в нем исключительно богословский трактат]. Перекручивание первой части цитируемых слов Иисуса имело важное значение для этого процесса: Христос говорил иудеям: «Вы разрушьте / разрушите, а Я – воссозижду». В этих словах и пророческое предвозвещение о том, что иудеи все-таки сделают (разрушат таки и телесный Храм Божественного Воплощения, и ветхозаветный Храм Присутствия), и императив: «делайте то, к чему в конце-концов ведут все ваши дела, а именно – к разрушению». Храм – символ религии. Он будет разрушен, прежде всего, не римлянами, а грехами адептов самой религии.
Но эти слова Христа – в том виде, в каком они были Им сказаны – не носили никакой угрозы Храму, т.к. дело разрушения Христос предоставляет самим иудеям. Но на судебном процессе было необходимо передернуть эти слова так, будто Он на Себя брал инициативу разрушения: «Я могу разрушить сей Храм» (а в Мк 14:58 еще более конкретно: «Я разрушу сей Храм»). Он такого не говорил, а потому евангелист подчеркивает, что эти слова были лжесвидетельством. Так как эти слова были сказаны на судебном процессе, то нет речи об ошибке. Было сознательное искажение слов Иисуса ради достижения определенной цели: обвинить Его в высказываниях угроз против Храма. Думаю, любой поймет разницу в двух вариантах следующих фраз: «Сосед, твой сарай скоро рухнет, ты его разрушаешь своим халатным отношением. Но я помогу тебе его отстроить». И «сосед, твой сарай мне надоел, я скоро приду, разваляю его и выстрою новый – по своему вкусу». В первом случае мне скажут только спасибо, а во втором – вполне возможно обратятся к полиции, чтобы защитить свое имущество.
Интересно, что все сектанты цитируют не слова Иисуса в своих лозунгах, а искажение Его слов в словах лжесвидетелей. Случайно ли это? Или мы имеем дело с «проговоркой по Фрейду»?
* * *
И все же, у верующего человека повисает в воздухе вопрос (приведу его, процитировав слова Елены Амосовой в комментариях на странице моих соцсетей):
«Может ли наступить исторический момент, когда наша преданность официальной церковной структуре, оборачивается предательством Христа? Когда церковь как таковая в своих видимых официальных границах уже вне Бога? Когда церковная власть настроена против Бога (высказывая преданность Богу на словах, делом предает Его). Ну вот можно видеть ветхозаветную церковь как духовный проект, осуществивший большое благо, но на каком-то этапе он терпит крах. Преемниками веры выступают малочисленные маргинальные группы, находящиеся в открытом противостоянии традиционным структурам, проповедующие «перезагрузку» – призыв разрушить имеющийся храм, чтобы создать храм иного рода. В общем, можно ли спроецировать ту ситуацию на сегодняшние христианские реалии? Если нет, в чем принципиальное отличие?»
Про «разрушить Храм» я уже ответил: христиане никогда к этому не призывали! Получается, что и Ветхозаветная Церковь, распяв Христа, не потеряла Бога. Иначе апостолы, продолжавшие ходить на богослужение в Храм (ср. Деян 3:1), были бы вероотступниками. И странным бы было явление Христа Павлу именно в Храме (Деян 22:17-18). Т.е. Воскресший продолжает Присутствовать в Храме несмотря на то, что Он проклят архиереями и книжниками (=богословами того времени).
Христиане не уходили из ветхозаветной религии – последняя сама их вытесняла. Не они разрывали с ней общение в высокомерном поиске «идеальной» религиозной среды. И этот урок по сей день не выучен всеми теми сектантами, которые отказываются от общения с Церковью во имя «чистоты». Этого не делал Христос. Этого не делали апостолы. Павел осуществил «либеральную реформу» внутри иудейства того времени, приняв точку зрения тех законоучителей, которые признавали обрезание и исполнение ритуального Закона необязательным для обращающихся к Богу Израиля инородцев. Но он не объявил Церковь апостола Иакова «бессмысленной и безблагодатной». У них были расхождения, но они сохраняли уважение друг к другу, взаимно признавая друг друга разными ветвями одного Древа.
Т.е. ни Иисус (много раз молившийся в Храме до самых последних Своих земных дней), ни Его ученики не разрывали с религией Израиля и не уходили в маргинальные секты. Они были до последнего в своей религии и когда она уже фактически (а не умозрительно или оценочно) разрушилась деяниями ее высшей иерархии – они просто прияли это как факт и стали строить «Новое Здание».
Но пока они были внутри религии, они не молчали, а обличали (за что несправедливо страдали) иерархию. Т.е. не разрывая общение, не уходя из Храма и не отвергая первосвященника по сану, они обличали его как личность и предрекали печальные последствия для религии из-за грехов ее высшего руководства. Но и тут не было единообразия. Известно, что Иаков Праведный (нареченный брат Иисуса) молился в Храме постоянно и даже погиб там. Он не поощрял радикальные реформы «либералов», в чем-то соглашаясь, в чем-то делая им уступки, а в чем-то и нет.
Истинность же Церкви стабилизируется не ее документами, принимаемыми на протяжении ее исторического пути (в непонимании этого – ошибка всех догматистов, считающих себя эталонами «православия») а самим залогом Присутствия Христа – преемством апостольского Священства. Не доктрина, а Присутствие. И пока совершается Крещение во Имя Отца и Сына и Святого Духа; пока передаются дары Пятидесятницы в Миропомазании и пока совершается Евхаристия – установление Самого Господа, Церковь остается Истинной. Не в силу человеческих дел, а вопреки человеческим делам – в силу только соблюдаемого в Ней Залога Присутствия Христова. Церковь существует вопреки всему, потому что «если мы неверны, Он пребывает верен, ибо от Себя отречься не может» (2Тим 2:13).
Архимандрит Феогност Пушков