Кирилл Белоусов: Существует огромный потенциал для развития взаимоотношений между католиками и православными

Мы продолжаем наш цикл интервью о христианском миссионерстве и свидетельстве в контексте межконфессиональных и международных отношений. Конечно же, оба сегодняшних собеседника не являются профессиональными специалистами в данных сферах, но не могут не следить за соответствующими трендами как христианские публицисты. Словом, в онлайн-формате прошла еще одна встреча Юрия Эльберта и Кирилла Белоусова.

Надеемся, что наш разговор будет интересным — ведь мы затронули самый широкий тематический спектр: диалог католиков с Православием в России, с секулярным Западом, положение Католичества в Латинской Америке, Африке (в контесте диалога с мусульманами континента), а также публичные образы Папы Франциска и Бенедикта XVI и миротворческий потенциал Католической Церкви в христианском мире.

 Диалог с Православием в России 

— Сегодня в президиуме общественных собраний часто можно увидеть священника или епископа, сидящего рядом с муллой или даже с ламой, но почти никогда рядом с католическим пастором. В азиатской части страны, где мусульман значительно больше чем католиков, это понятно, но в соседней Беларуси соотношение иное. Как должны измениться и православные, и католики России, чтобы и встречаться официально, и творить добрые дела?

— Официальные встречи случаются и сейчас, но на низовом уровне диалога не происходит из-за взаимных негативных стереотипов, а также отсутствия заинтересованности в диалоге высших церковных властей. Среди проблем, осложняющих взаимные отношения, можно выделить международные амбиции Русской Православной Церкви и ее участие в эскалации конфликта России и Запада.

Начало эскалации было положено не вчера. К примеру, после восстановления канонических структур Греко-Католической Церкви в Украине и Римо-Католической Церкви в России не было выстроено взаимодействие их представителей с православным большинством в этих странах. Конечно, у католиков были обоснованные обиды на советские власти, уничтожившие эти самые структуры, а также то, что на месте многих наших приходов были организованы православные — не только в Украине, но и в той же Калининградской области. Но и при возвращении униатских храмов в Украине было немало розни и различных эксцессов на местах.

Попыткой определенного компромисса стало провозглашение в 1993 году католическо-православной Баламандской декларации, в которой провозглашалось, что уния больше не считается Ватиканом методом достижения церковного единства. 

В ответ православная сторона пошла на признание права на существование греко-католических церквей, которые были уничтожены во время имперских и советских гонений в Беларуси, а также на Львовском Соборе 1946 года, который прошел под давлением властей и спецслужб упразднил УГКЦ в Украине.

После этого удалось добиться открытия Смешанной богословской комиссии, которая работала в 2005-2018 году, включая католических и православных представителей (последних — от всех существующих поместных церквей). Во время ее работы активно обсуждались вопросы о понимании папства и соборности, но после общеизвестного конфликта с Константинопольским Патриархатом из-за Украины в 2018 году РПЦ перестала направлять свои делегации. 

Тем не менее, несмотря на осложнения в сфере международных отношений из-за начала специальной военной операции в Украине, а также невзирая на отсутствие консенсуса по вопросам догматики и власти в церкви, я думаю, что российским католикам и православным ничего не мешает вместе свидетельствовать о традиционных ценностях, добиваться ограничений и полного запрета абортов, а также развивать совместные социальные проекты. Ведь и сейчас Католический благотворительный центр “Каритас” помогает всем желающим, включая православных нуждающихся и инвалидов. Существует немало таких же православных некоммерческих организаций, открытых для помощи не только “для своих”. 

Всем памятна и произошедшая в 2016 году Гаванская встреча Папы Франциска и Патриарха Кирилла — первая за всю историю Католической и Православной Церквей. После нее позиции противников диалога между ними значительно ослабли. Православные студенты из России давно уже могут свободно обучаться в католических университетах, а католические студенты из западных и латиноамериканских стран — в Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых Кирилла и Мефодия. 

С тех пор количество взаимных образовательных программ и различных мероприятий только росло. Конечно же, их выпускники со временем улучшат климат взаимных отношений между католиками и православными, которые, я думаю, в обозримой перспективе перестанут ограничиваться богословским диалогом в верхах и проведением протокольных экуменических мероприятий. Теперь дело только за нормализацией политических отношений между странами с сильным представительством обеих конфессий. Существует огромный потенциал для развития взаимоотношений между католиками и православными.          

Диалог с Секулярным Западом 

— Как отвечать довольным собой, не нарушающим светских законов людям, которые отмахиваются: «Иисус любит всех, отстаньте со своим Средневековьем»? Способна ли РКЦ быть реальной политической силой в ЕС? Или это нужно ей не более чем английскому монарху?

— Началом поддержки ориентированных на христиан политических сил в Европе стал Второй Ватиканский Собор 1962-1965 гг. До того католические иерархи опасались антиклерикализма и радикализма, не принимая околомарксистской и прореволюционной теологии освобождения, а также  других подобных идеологий рабочих движений. 

К слову, сегодня фракция Европейской народной партии (христианских демократов) имеет в Европарламенте 182 представителя в корпусе из 751 депутата (выше предоставлена более ранняя информация, когда их было всего 180). Однако, их политика не всегда развивается в русле католической социальной концепции — к примеру, многие из народных избранников из ЕНП работают с ЛГБТ-активистами. 

Насколько я знаю, есть более консервативная сила — Европейское христианское политическое движение, основанное в 2002 году. Однако, в него входит всего шесть евродепутатов. Впрочем, их партнерами являются евроскептики — и консерваторы, и реформисты — всего в альянсе 62 политика. 

Папа Франциск также отстаивает принципы: общественной солидарности и социальной ответственности представителей бизнеса; субсидиарности — отказа от чрезмерной централизации при принятии решений; свободы совести в сочетании с борьбой против полной секуляризации политики. Понтифик постоянно говорит об угрозах популизма и национализма, а также роста влияния транснациональных корпораций. 

Однако, я думаю, что в европейской политике вполне возможен праволиберальный поворот, а отношения с деятелями с данного фланга не являются приоритетом для высшей католической церковной иерархии. Ее представителям важно перестать поддерживать исключительно левых политиков, которые не являются надежными союзниками в отстаивании прав верующих на полноценное участие в общественной жизни и постепенно теряют свою популярность из-за собственной ангажированности.  

Католичество и постколонианизм в Латинской Америке 

— Действительно ли современная Южная Америка — воплощение католической мечты? Можно ли сказать что доброе о теологии освобождения? В конце концов ее сторонники дистанцируются от иных форм социализма.

— Думаю, что подобное описание Латинской Америки слишком лестно. Количество католиков на континенте сокращается год от года. К примеру, по данным  Latinobarometro, с 2010 по 2020 гг. их число упало с 70% до 57% — и речь здесь только о конфессиональной самоидентификации, а не о практике и чистоте веры. Кроме того, есть и шокирующие для нас цифры из Бразилии, где число евангельских христиан увеличилось с 3% в 2000 году до 22% в 2020-ом. В Гватемале этот же показатель вырос с 19% до 41%. Конечно же, большинство из протестантов — это бывшие католики. 

Не помогло сломить спад и избрание первого понтифика из Южной Америки. К примеру, в Чили, невзирая на огромную популярность Папы Франциска, количество католиков сократилось на четыре процента. Тем не менее, на континенте проживает около сорока процентов католиков всего мира. В 2014 году их было более 425 миллионов человек. 

Но в Гондурасе и Никарагуа уже менее трети католиков. Но в латиноамериканских странах растет не только количество протестантов, но и атеистов. С 1995 по 2013 гг. число неверующих возросло с 18% до 38%. Секуляризация общества идет полным ходом, и ситуация может стать аналогичной европейской в ближайшие десятилетия, где с 1910 по 2010 гг. ряды католиков поредели: их больше не 65%, а всего 24%.     

Все эти негативные тенденции связаны с провалами в области катехизации и миссии, а также с отсутствием ответов на острые вопросы от светской и антиклерикальной части общества. Этим пользуются модернисты внутри и вовне Католической Церкви, которые умаляют значение сверхъестественного откровения, христианских таинств и богоустановленности церковной иерархии, а также признают относительный и характер догматов в угоду сиюминутной общественно-политической повестке. 

Ситуация в 1960-ых гг. не сильно отличается от сегодняшней, когда левацкая идеология почти столь же популярна в данных странах. Предпосылками для формирования упомянутой Вами теологии освобождения стало издание в 1967 году Папой Павлом VI энциклики Populorum Progressiо («Прогресс народов»), в которой утверждается, что «частная собственность отнюдь ни для кого не является безусловным и абсолютным правом. Никто не имеет никакого основания присваивать в свое исключительное пользование то, что выше его нужд, в то время как другие не получают самого необходимого…» Хотя Павел VI критикует международный экономический порядок капитализма как социальное зло, но призывает к развитию путем согласия, а не борьбы.

Но уже через год был опубликован «Манифест епископов третьего мира». Фактически священники выступили за социалистическую модель построения общества, отметив, что причиной бедствия народных масс является капитализм, понимаемый как «социальный грех». Они призвали христиан участвовать в преобразовании общества, осудив узаконенное насилие, говорили о необходимости защиты прав человека.

В 1984 году Иоанн Павел II подписывает новый «Канонический кодекс», запрещающий священникам заниматься политической деятельностью. Тем не менее, из регионального явления освободительное богословие превратилось в довольно распространенное течение не только среди южноамериканцев, но и в США, Европе, Азии и Африке, причем как в католической, так и в протестантской среде. В теологии освобождения христианская вера понимается как практика солидарности с бедными, а теология – как способ понимания этого чувства и выражения веры.

Таким образом, мы не можем сказать, что теология освобождения — это только вдохновленная христианскими нравственными императивами борьба за права человека. И она, на самом деле, глубоко связана с социализмом. Тем не менее, отдельных близких к данному направлению священнослужителей современные католики считают образцом для подражания. 

К примеру, 14 октября 2018 года Папа Франциск прославил в лике святых сальвадорского архиепископа Оскара Ромеро (1917-1980). Его иезуитский духовник Рутилио Гранде был убит ультраправыми боевиками вместе с пятью другими пастырями. Все они служили в Сальвадоре. Вскоре настал черед и популярного проповедника Оскара Ромеро — его убили неофашисты. Отмечу, что он искал мирного диалога с властями, и не был социалистом. С детства Оскар полюбил святую мессу и постоянно пропадал в местной церкви, а затем стал поддерживать тех проповедников-мирян, которые проповедовали идеалы социальной справедливости во время гражданской войны, которая унесла жизни 75 тысяч сальвадорцев. Причиной казни Ромеро стали его обличительные проповеди против ее поджигателей. Вот Вам и образец борца за социальную справедливость. 

Католичество и постколониализм в Африке. Диалог с Исламом

— Католичество пришло как в Южную Америку, так и в Африку вместе с колонизаторами, но принесло иные плоды. РКЦ остаётся на Черном континенте с одной стороны вечным донором (дайте школы, больницы, денег), с другой стороны – им высказывают претензии ко всем белым, вплоть до погромов. На этом фоне основным конкурентом Христианства в Африке оказывается не язычество, а Ислам – как религия, демонстрирующая земные силу и богатство. Как строить диалог с Исламом – в Африке и иных бывших колониях? В Европе – с беженцами? В России?

— Эти самые погромы происходят в Нигерии, Конго, Центральноафриканской республике, Судане, Ливии, Эфиопии, Мали, Кот-д’Ивуаре, Сомали, Кении (здесь происходят теракты в ответ на вмешательство в гражданскую войну в последней вышеупомянутой стране) и даже в относительно благополучном Египте (где действуют экстремистские группировки. У каждой страны своя специфика, но зачастую ответственность за погромы христиан лежит на ваххабитах или исламских фундаменталистов других толков.

Тем не менее, отношения с традиционным Исламом у католиков находятся на достойном уровне. Одной из площадок для диалога Ватикана и суннитов стали Объединенные Арабские Эмираты, которые Папа Франциск посетил в феврале 2019 года. Интересно, что в данной стране проживает целый миллион католиков. По словам Папы Франциска, у христиан и мусульман больше общего, чем того, что их разделяет. Целью его тогдашнего визита было свидетельство о необходимости межрелигиозного диалога, а также совместного противостояние экстремистам и радикалам и внесение вклада в урегулирование гуманитарного кризиса в Йемене. А в ноябре 2022 года понтифик встретился с членами Мусульманского совета старейшин в Бахрейне. Религиозные учителя обсудили с Папой Франциском борьбу с манипуляциями исламским вероучением. Римский первосвященник назвал средствами борьбы за мир братство и молитву.   

Такие встречи стали возможными после легендарного выступления кардинала Франца Кёнига с кафедры Каирского университета Аль-Азхар перед аудиторией мусульманских улемов в 1965 году. Основы для данного диалога были заложены в документах II Ватиканского собора. Затем последовали международные христианско-исламские съезды в Тунисе, Ливии, Швейцарии, Австрии, Франции, Австралии, Малайзии, Ливане и Израиле. Их целью было преодоление ненависти, мести и взаимных негативных стереотипов. В конце концов, пришло время для совместных молитв в Ассизи о мире, которые начались с 1986 года. 

Приоритетами богословского и политического диалога между католиками и мусульманами стали: совместное противостояние атеизму и нравственному релятивизму, поддержка принципов справедливости в отношении к слаборазвитым народам, распространение духа терпимости и борьба с религиозным экстремизмом. 

В то же время я считаю, что Европа не справляется с социальной интеграцией беженцев из исламских стран. И не понимаю, почему часть из них не едет в благополучную и культурно близкую им Турцию. Также мне понятны опасения европейских правых политиков по поводу изменения в их странах демографического, национального и межрелигиозного баланса. 

Убежище в Евросоюзе должно предоставляться только тем беженцам, которым угрожает смерть или насилие в родных для них странах. А в случае серьезных нарушений законодательства принимающих мигрантов государств стоит лишать их статуса беженцев. Недопустимо и социальное иждивенчество, хулиганство и недостойное отношение к европейским женщинам. Нынешняя вседозволенность мигрантов неприемлема, у них должна быть определенная культура поведения в обществе. Впрочем, я понимаю, что по отдельным преступникам и бандам не стоит судить обо всех вынужденных переселенцах. И также важно не обвинять их всех в том, что они построили деструктивные политические режимы на родине — зачастую простые люди не виноваты в плачевной судьбе своих стран. 

Все эти слова можно применить и к России, которая значительно менее терпима к мигрантам — даже христианского вероисповедания или к светским людям из их числа. В России не устроена судьба целых социальных групп коренных россиян, потому нужно принимать переселенцев только по квотам (востребованным профессиям), а беженцев — на основании международных конвенций. Поскольку разумной миграционной и интеграционной политики в нашей стране нет, то продолжение нерегулируемого потока переселенцев и сезонных рабочих из среднеазиатских стран может создать проблемы в области межнациональных и межконфессиональных отношений.   

      

«Бесконечный» спор: Франциск или Бенедикт XVI? 

— Оба Папы здравствуют и дружат, но в светском мире их линии считают зачастую противоположными. Так ли это? Какую линию может избрать следующий Папа?

— Конечно же, я не специалист по ватиканистике. Но свое субъективное представление об образах и деятельности Папы Франциска и Бенедикта XVI у меня есть. 

Папа на покое мне запомнился как философ и богослов, изучавший наследие святого Августина и Бонавентуры. Из личной истории Бенедикта XVI известно, что он встал на консервативные позиции в церковном управлении в конце 1970-ых гг., хотя до того был весьма либерален — например, выступал за отмену обязательности целибата для духовенства Католической Церкви. 

Отвечая на Ваш вопрос я узнал еще одну любопытную подробность его биографии, что полвека назад он основал теологический журнал «Communio», который существует до сих пор. Таким образом, мы можем вдохновляться в своей работе его великим примером не только в области теологии (а ведь он руководил созданием нынешней версии катехизиса), но и церковной публицистики. 

Однако, в период его понтификата в 2005-2013 гг. я не был в полном общении с Католической Церковью, и не интересовался глубоко его наследием — впрочем, надеюсь, что мне удастся наверстать упущенное в обозримой перспективе. Мой приход в РКЦ пришелся на период Папы Франциска.

Нынешний святейший отец всегда был известен своей скромностью и приверженностью идеалам социальной справедливости. Именно это импонировало мне в его образе, а также мне всегда нравился его акцент на милосердие в пастырской практике. После своего обращения я с большим интересом прочитал апостольское увещание Amoris laetitia (“Радость любви”). Вопреки распространенным заблуждениям документ описывает идеалы устроения христианской семьи в современных реалиях и на современном языке, но не предлагает послаблений для второбрачных католиков в плане дисциплины таинств. То есть до аннуляции первого брака как не отвечающего критериям христианского (например, заключенного без веры одной из сторон или не на основе разделения обеими сторонами принципа нерасторжимости супружеского союза), обращение к священнику за исповедью без твердого намерения оставить грех прелюбодеяния или за причащением не допускается. Но в Amoris laetitia настоятельно подчеркивается необходимость пастырского окормления второбрачных и живущих в гражданском гетеросексуальном союзе и их участия в литургической жизни Церкви.

Конечно же, такой тон документа мне понравился. Но все же мне более симпатичен Папа Бенедикт XVI, поскольку Папа Франциск долгое время не пресекает ультралиберальные тенденции в католических сообществах Германии, США и ряда других стран, которые полностью противоречат нашему вероучению. В этих странах практикуется причащение протестантов вместе с верными, благословения однополых пар (не стоит их путать с венчаниями) и часто представители ЛГБТ допускаются до принятия церковных таинств. Считаю, что после вынесения предостережений нужно отлучать таких клириков и активистов-мирян, публично продвигающих данные практики. Такие предостережения, конечно, делаются, Папа Франциск не признает однополых браков, но этого недостаточно, чтобы избежать соблазнов и уврачевать потенциальный раскол с ультралиберальными общинами, которые продвигают свои деструктивные инициативы под видом синодальных. 

О линии следующего Папы говорить я не могу, потому что неясно, каким будет его курс, ведь либеральные и консервативные тенденции почти равнозначны по уровню своего влияния на нынешнюю церковную политику — а значит и потенциально равнозначны на выборах понтифика на конклаве. Все будет зависеть от личностей кандидатов-папабилей и, в конце концов, от будущего избранника.  

  

Миротворческий потенциал Католической Церкви в христианском мире    

— Известные политические события спровоцировали разделение в православном мире между сторонниками Константинополя и Александрии с одной стороны и Москвы с другой. Как вы думаете, способен ли Ватиканский Престол выступить в такой ситуации миротворцем? А простые католики — поспособствовать примирению между православными россиянами и украинцами, скажем, в Европе или Беларуси?

— Я думаю, что для католическо-православного диалога католикам необходимо помогать православным достичь внутреннего единства. Но создание параллельной иерархии Москвой на канонической территории других поместных церквей без их согласия не может быть прощено до признания ошибочности данного подхода. Потому всякие миротворческие инициативы до урегулирования православного разделения в Украине, Африке и в Европе не принесут плодов. Диалог возможен только тогда, когда Русская Православная Церковь сама захочет выйти из изоляции. На уровне человеческих взаимоотношений рядовых прихожан все проще — здесь могут быть услышаны слова о необходимости примирения между православными различных народов и традиций. Во многих странах существуют организации и информационные ресурсы, которые работают на данном направлении. Есть и уважаемые миссионеры, и другие лидеры общественного мнения, неравнодушные к христианской вере.   

— О русофобии в Европе много говорят. Где-то она есть, где-то нет, но не удивительно, если те же поляки начнут пугать русскими младенцев. Могут ли католики сделать что-либо для возвращения прежнего образа русских в Европе, для преодоления страхов и мифов, для возрождения интереса к русской культуре?

— Образ русских как культурной европейской нации никто и не стремится разрушить. А преодолеть страхи можно только через диалог с представителями гражданского общества нашей страны, который поможет когда-то начать и межгосударственный диалог, направленный на решение сложившихся конфликтов. Русская культура все также интересна интеллектуалам, деятелям культуры и искусства. А католики могут сделать немало для умиротворения на нашем континенте, в том числе через посредничество католиков византийского обряда. Ведь Российская Католическая Церковь восточного обряда является полноправной частью Вселенской Церкви. У нас есть сильные связи с диаспорами восточнославянских народов за рубежом и с высшей церковной иерархией. Потому нужна только воля для изменения ситуации к лучшему — хотя бы в христианской среде, а затем и значительно в более широком масштабе. 

Беседовал Юрий Эльберт

Читать другие материалы портала «Христианская Россия»:

Интервью с Кириллом Белоусовым о католическом свидетельстве в России (предыдущая часть данной беседы с Юрием Эльбертом)

Алексей Марченко: В России нет целенаправленного католического миссионерства

Юрий Эльберт: Миссионерство сегодня как никогда должно быть обращением индивидуальным

Юрий Беспечанский: Христианская правда измеряется не количеством лайков и репостов