За последние недели на портале Христианская Россия вышло несколько интервью с авторами об их взглядах на миссию, на экуменизм, на церковную жизнь.
Я читал и словно гляделся в зеркало. Редакция ждала дискуссии, а мне ни с чем не хотелось спорить. Мы просто разными словами, но единым сердцем озвучивали одни и те же мысли. Ощущать это приятно.
Мы за миссию, но не за прозелитизм. У нас общие авторитеты – Льюис и Честертон, и непременный Достоевский, а также митрополит Антоний Сурожский и отец Александр Мень. В общем за всё хорошее.
Возможно, дело в том, что нас объединяет русский язык, русскоязычная культура. Не исключено, что наступят времена, когда кто-то из авторов релоцируется в Кастилию или Неаполь и выучит испанский/итальянский язык – вот тогда мы увидим иную картинку. Только вряд ли: все кто имел возможность уехать и устроиться, давно уже уехали, в том числе из стран Восточной Европы.
Здесь парадокс: мы принадлежим к разным конфессиям, но к одной традиции. В одном масштабе – к русскоязычному христианству, пережившему тяжелейшие секулярные годы. И хочется надеяться, что также и к единому мировому.
Экуменизм – от слова ойкумена, а Ойкумена – Обетованная Земля. Наша шумная Палестинская автономия. А мы – её случайные обитатели, филистимляне и амаликитяне, перехватывающие крохи под столом у детей. Дети же – те, кто уже вошёл вперёд нас в Царство Божие, точнее впустил его внутрь себя, в том числе мытари и блудники, совершители ужасных грехов, которыми нас, по счастью, обделила природа.
Сегодня многие христиане мира провели Сочельник. И проголодавшись, вечером при первых звёздах люди бредут в свои храмы. Одни, чтобы восславить наконец пришедшего в мир Спасителя. Другие, чтобы поцеловать обувь, приложенную к мощам преподобного Спиридона.
Конечно святой Спиридон не был экуменистом. Он совершал чудеса с кирпичом, чтобы убедить еретиков в очевидной истине. Но как добрый киприот, он бы никого не прогнал, а всякого усадил за стол, и за рюмкой ракии с лукумом расспросил «како веруеши». И как бедный человек, он всегда заботился о том, чтобы странник не был голоден.
Пусть же будет предстоящая ночь тиха над нашей Палестиной. Какие бы зловещие вспышки не освещали небо, пусть ведёт странников Рождественская звезда.
А странники идут. С Востока, с Запада, с глобального Юга. Три мудрых древних волхва, православный, протестант и католик. Если угодно, герои Соловьёвской «Повести» – папа Пётр, отказавшийся от перспективы власти над земным миром, отец Иоанн, не захотевший быть смотрителем в музее ортдоксии, и профессор Паули – библеист, вероятно наследник Пауля Тиллиха и ещё более дальний потомок апостола Павла.
Волхвы несут Младенцу золото, ладан и смирну. И если всерьёз, перед Небом, смогут ли они ответить на вопрос, чем ладан лучше смирны, хотя бы на земле они посвящали этому вопросу трактаты, диспуты и даже жестокие приговоры над теми, кого считали еретиками.
А просто ладан, злато и смирна вместе хороши весьма.
Ангелы поют на небесах, и волхвы слышат их словно поющих в застолье, на которое они опаздывают, и с новыми силами продолжают подниматься в гору…
Юрий Эльберт
Читать другие материалы портала «Христианская Россия»: