В первый день Успенского поста прихожане русских православных храмов спешат на службу с баночками мёда. Строго говоря, в этот день совершается чин малого освящения воды – в честь праздника Креста Господня, а потом уже святой водой кропят янтарное лакомство – один из первых даров, который даёт Господь человеку от нового урожая.
Сегодня мёд – лишь один из многочисленных подсластителей. Несколько реабилитирует его современная тяга ко всему природному, а человек, живущий столетие назад, вероятно, предпочёл бы белый сахар-рафинад. Мёдом сегодня не удивишь. И лечебные свойства его, если и присутствуют, то явно проигрывают таблеткам.
Но что значил мёд для человека Библейской эпохи? Как и вино – способ разнообразить, сделать особенно вкусной привычную пищу. Ведь ни варенья, ни конфет, ни иных сладостей современной цивилизации тогда не было.
Мёд – источник углеводов и быстро помогает утолить голод. А голод – один из основных бичей человека того времени. Поэтому случайная встреча странника с диким мёдом означает непременную радость.
В Ветхом Завете мёд упоминается чаще всего в двух контекстах. Одна из характеристик Земли Обетованной – в ней «текут молоко и мёд». Вариант – «в землю, [где] пшеница, ячмень, виноградные лозы, смоковницы и гранатовые деревья, в землю, где масличные деревья и мед» (Втор. 8,8)
На пути в Землю Обетованную, в пустыне голодающий Израиль получает манну небесную – «она была как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепёшка с мёдом» (Исх. 16, 31). Учитывая отеческое отношение Бога к Своему творению, на ум приходит что-то вроде каши из детского питания с разными вкусами, которыми кормят с ложечки. Этим малышам нравился вкус медовый.
Потом, в 80-м псалме и в других строках Писания, об этом событии говорится «от камене мёда насыти их» (Пс. 80, 17). Разумеется, где же ещё оседать манне, как не на камнях?
Но при этом «ни квасного, ни мёду не должны вы сожигать в жертву Господу» (Лев. 2, 11).
Интересное приключение происходит с Самсоном: он находит пчелиные соты …в трупе льва. А что делать, коли голоден, пришлось покушать (Суд. 14, 8). Пророк ещё творчески переосмыслил событие, придумав загадку: «из едока вышла еда, из сильного вышло сладкое» (Суд. 14, 14). Идя ва-банк, он едва не заработал на этом большое богатство, но коварная женщина выспросила секрет.
Воздержание от мёда выполняет роль поста – условия победы над филистимлянами (1 Цар. 14, 25) и при этом просветляет глаза царского сына Ионафана. Мёд, масло и коровий сыр приносят в дар Давиду, когда он скрывается от Авессалома (2 Цар. 17, 29).
«Что слаще мёда!» — сказали когда-то горожане Самсону. А ведь ответ есть в псалме Давида: «Суды Господни истина, все праведны; они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще меда и капель сота» (Пс. 18, 11). То есть справедливость по Божиим законам важнее чем мёд. Или может быть речь о той судьбе, которую уготовал нам Господь, и которую мы должны принимать со смирением.
Мёдом и акридами питается Пророк и Предтеча Господа Иоанн – и снова загадка, что есть мёд: мгновение радости в жизни отшельника или свидетельство суровости его поста.
Наконец, вкус мёда ощущает другой Иоанн – апостол, евангелист и Богослов, при этом драгоценное лакомство становится одним из символов Откровения о конце времён. «И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед. И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем» (Откр. 10, 9-10). И здесь всё ясно: многим хотелось бы узнать, каков будет конец света – и в этом медовая сладость, но пережить это, стать хотя бы свидетелем как Иоанн, скорбеть о многих погибающих – в этом горечь.
Тот праздник, который называют в народе Медовым Спасом, в православном календаре именуется «Изнесением честных древ Креста Господня». Святыню, хранившуюся в одном из главных храмов Константинополя, носили по улицам столицы, чтобы больные, увечные, слабые могли прикоснуться к ней. Добавим – и небогатые, потому что не так просто попасть в церковь, миновав ряды нищих, да и вообще неловко идти в церковь без монеты.
Но Крест Животворящий – один из самых главных символов нашего спасения, должен быть доступен каждому. И преклоняясь перед ним, каждый, подобно апостолу Иоанну Богослову, испытывает медовую сладость восхищения и мировую горечь страдания твари, впереди которой – распятие Спасителя.
Юрий Эльберт