Библейские сюжеты в век информации

Идея написать эту колонку пришла мне во время чтения статей о Библии, автором которых является выдающийся православный филолог Андрей Десницкий, посвятивший свою жизнь ветхо- и новозаветным переводам, толкованиям, а также лингвистическим и культурно-историческим комментариям к текстам Книги книг. 

Библейские сюжеты сопровождают нас в массовой культуре, семейном общении и повседневности. Кто из нас (да и наших невоцерковленных, но культурно подкованных друзей) не слышал о грехопадении, Всемирном Потопе, Рождестве Христовом, Тайной Вечере, Страстях Господних и Страшном Суде? 

Но у среднестатистического обывателя бег разума по этому сюжетному полю зачастую не ограничивается детской Библией, прочитанной в раннем детстве и наполненной классическими для христиан интерпретациями. Вал интерпретаций темы грехопадения может захлестнуть каждого интересующегося ей — вплоть до связанных с ней экзотических басен про первую жену Адама. 

Сегодня среди подростков и молодежи подобные интерпретации могут доминировать над мейнстримными прочтениями библейских событий и сюжетов. К примеру, совсем недавно у всех на слуху было не жизнеописание Ноя из книги Бытия, а скандальный фильм “Ной” режиссера режиссера Даррена Аронофски, снятый в том числе и по апокрифам, и с доминирующей долей авторского вымысла, чтобы придать ленте оттенок боевика и кассового фильма. 

О прочих вышеупомянутых событиях многие молодые люди знают только по сюжету булгаковского романа “Мастер и Маргарита”. Да и то многие уже не читали книгу, да и даже не смотрели классической экранизации — хорошо если видели последние сериал и художественный фильм, а не ограничились в школе и вузе чтением краткого содержания.  

Словом, библейские сюжеты влияют на нашу культуру и в глубоко секулярную эпоху, век информации. Потому многие наши современники, даже далекие от христианской традиции, интересуются библейскими сюжетами — даже если относят их в разряд ближневосточных мифов. Здесь появляется поле для диалога, и в том, что наше свидетельство о подлинности Благой Вести не слышат далеко не всегда виноваты наши собеседники, с которыми мы просто-напросто не нашли общего языка, утонув в нравоучениях и самопревозношении. 

Разумеется, в этот самый век информации не следует ограничиваться исключительно своим личным опытом изучения Библии. Проблематично, что изучать Писание в рамках живой церковной традиции сегодня сложно, а в некоторых населенных пунктах — даже невозможно. 

Если начать искать в Яндексе, как читать и изучать Библию в нашем веке, то рано или поздно натолкнешься на труды уже упомянутого выше Андрея Десницкого. В первую очередь, мне показались интересными его рассуждения о бытовом православии и бытовом протестантизме (см.“Библия и читатель XXI века”). 

Казалось бы, эти рассуждения несколько отвлечены от нашей первоначальной темы, но они показывают, что современный человек упрощает религиозную картину мира и духовную жизнь точно также, как это делали его предки — к какой бы из христианских культур он или его предки не относились. 

Десницкий рассказывает, как практика поста зажила в условно православной России своей собственной жизнью — в полном отрыве от христианской традиции, духовного воздержания, поиска путей для познания Бога. К примеру, сегодня стало модно поститься для здоровья, для саморазвития и некоего просветления. 

Точно также захожане жертвуют Церкви милостыню, приобретая свечи, которые несут к гадалкам и экстрасенсам. В то же время прихожане остаются воскресными православными, оставляя свое христианство в церковной ограде, когда сталкиваются с мирскими соблазнами: коррупцией, гражданским “браком”, завистью и сплетнями, а также семейными сварами с выяснениями, кто прав, а кто виноват. 

По словам библеиста, не лучше обстоят дела и в протестантской среде, где базовые смыслы Священного Писания заменяются теологами частными и противоречивыми преданиями отдельных группировок и направлений (вместо Священного Предания). 

Действительно, здесь речь может идти и о зацикленности некоторых христиан на своем обращении к Богу — после которого практически ничего не требуется делать, кроме произнесения нравоучений в адрес окружающих. И о популярной теологии процветания, когда все неимущие и неуспешные сами виноваты в своих невзгодах. И о повернутости на мессианстве того или иного народа, которое перерастает в национализм и милитаризм. 

Образованному человеку — хоть воцерковленному православному, хоть протестанту свойственно упрощать нравственный закон и аскетику, сводя ее к набору схем и алгоритмов. Предвидя такое намерение у современного читателя Священного писания Десницкий обращается к наследию К.С.Льюиса, который в свое время писал, что главному богослову Нового Завета, апостолу Павлу промыслительно не был дан дар систематичности, чтобы мертвая схема не подменила собой Жизни. 

“Дословное значение библейского текста не так уж и важно, гораздо важнее — способность этого слова стать символом, иконой, окном в вечность здесь и сейчас”, — открывает нешаблонный путь в духовной жизни Андрей Десницкий. Как мне кажется, современная христианская молодежь может наполнить смыслом свое бытовое православие, найдя то самое окно в вечность в тех же евангельских беседах, которые распространились по крупным городам России и ближнего зарубежья. 

Интересно, что многие православные при этом критикуют протестантские библейские кружки за свободу их обсуждений без толкований — как бы при совместном чтении Писания ненароком не впасть в ересь и не соблазнить ближних своим мудрованием. Наверное, найдутся православные критики и для католических евангельских групп, которые отличаются созерцанием библейских тайн и молитвой друг за друга (за намерения каждого из участников небольшого собрания). 

И все же для нас важно непосредственное понимание Слова Божьего, наивные вопросы, комментарии и сомнения — живая беседа. Где христиане учатся любви, вере и терпению у Иосифа и Богородицы, Лазаря и его сестер, Марфы и Марии, апостола Павла и его прихожан, среди которых также не так уж мало великих святых. А из символов и икон все они становятся нашими молитвенными собеседниками. 

Чтобы это ощущение стало доступно каждому из нас важно, чтобы любой участник библейских чтений смог высказаться и быть услышанным. Чтобы он начал раскрываться в этой общине, постепенно обретая свое место и в большом церковном приходе. Действительно, ведь Писание и его восприятие намного шире опыта отдельного человека. 

Кирилл Белоусов