Где провести отпуск россиянину в 2025? Конечно же, в Беларуси!
Гостеприимство белорусов действительно отличается в лучшую сторону, если сравнивать с отношением в странах, где привыкли смотреть на туристов как на «бизнес и ничего личного».
Большая часть исторического (в т.ч. архитектурного) наследия современной Беларуси – это памятники, созданные в период вхождения ее земель в состав Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой, до их присоединения к Российской Империи. Даже сердце православной Беларуси, кафедральный Свято-Духов собор г. Минска – это бывший католический храм бернардинского монастыря, построенный в начале XVII века.
В сельской местности Беларуси встречается очень интересная традиция двух крестов – «православного» и «католического», стоящих рядом и украшенных цветами. Наверное, это неплохой маркер взаимоуважения между верующими разных конфессий, и в то же время – свидетельство трагического разделения христиан.
В 15 километрах от Минска в поселке Азярцо (русск. Озерцо) расположен Белорусский государственный музей народной архитектуры и быта.
Здесь, помимо старых крестьянских дворов, мельниц, кузниц и лавочек, находится несколько исторических деревянных церквей XVIII-XIX веков.
Все эти храмы строились в период Брестской унии, заключенной в XVI веке между Апостольским Римским престолом и православными епископами западно-русских земель, входивших в состав Речи Посполитой, на условиях сохранения последними канонов и литургической традиции Восточной церкви.
Стены этих храмов помнят и поминовение на литургии Римского Папы, и Российского Императора, и даже поминовение их обоих одновременно.
В середине 30-х годов XIX века по инициативе Царского правительства происходит ликвидация Брестской унии путем присоединения «униатских» приходов к Православной Греко-Российской церкви.
Девизом этой кампании по присоединению «униатов» были слова «отторгнутые насилием – воссоединены любовью».
Любовь же, как известно, должна быть с кулаками, но на практике бывает даже с применением куда более жесткого насилия…
В начале 1833 года Полоцкий православный епископ Смарагд Крыжановский критиковал слишком медленный ход «присоединения». Перейдя к действиям, он с помощью полиции присоединил в Полоцке 500 душ. Смарагд привез из российских епархий хор и прислужников. В посланиях к губернатору он просил конфисковать для апостольских целей имущество католической церкви и даже приглянувшийся ему дом одного польского помещика. Всем присоединившимся из унии священникам он положил твердые государственные оклады (будучи униатами, священники жили на стипендии польских помещиков). «При обращении униатов и униатских церквей необходимы деньги» – писал неутомимый архипастырь. Для утверждения веры в присоединившихся селах на постое стояли войска…
Сохранилось множество описаний того, как в деревню входила рота солдат во главе с консисторским чиновником и батюшкой. Чиновник зачитывал указ о присоединении, батюшка произносил проповедь на церковно-славянском языке («великорусского» языка крестьяне не знали) о превосходстве греко-российского православного исповедания над ересью папизма. В конце он говорил: «А теперь кто к истинной вере встаньте от меня по правую руку, а кто упорствует – по левую». Справа стояла подвода с бочонком водки, а слева рота солдат с розгами. Народ обычно выбирал правую сторону.
В 1835 году высочайшим повелением был создан очередной секретный комитет по очистке униатского обряда в составе московского митрополита Филарета Дроздова, греко-католического митрополита Иосафата Булгака и министра внутренних дел Блудова, который потребовал продать все органы, либо разобрать их на запчасти. Прихожане сопротивлялись этим решениям. В Речицкой церкви Пинского повета Минской губернии крестьяне разобрали не орган, а создаваемый иконостас. Туда приезжали чиновники с полицией, которые увещевали их покориться государевой воле. В результате убеждения и принуждения 238 душ из 600 присоединились к православию, остальные остались верны унии.
26 января 1839 г. Секретный комитет по униатским делам с участием «завербованного» греко-католического митрополита Иосифа (Семашко) перешел к решительным административным действиям. В униатские села были посланы войска. Священников вызывали в консистории и собирали подписки о согласии «перехода в православие» с условием единовременного денежного пособия и «сохранения униатских обрядов и обычаев». Однако на деле никто эти обряды и обычаи не собирался cохранять.
Так, в 1858 Александр Герцен опубликовал статью «Секущее православие», в которой описывались события, связанные с «воссоединением униатов». В частности, писалось следующее о событиях в Волковысском уезде Гродненской губернии, где крестьяне, ранее принудительно обращенные в православие, вернулись в греко-католичество: «Со стороны гражданского начальства истязанием заведовал окружной Новицкий. Этот полицейский апостол сек людей до тех пор, пока человек не соглашался принять причастие от православного попа. Один 14-летний мальчик после двухсот розг отказался от такого общения с Христом. Его снова начали сечь, и только тогда, уступая страшной боли, он согласился. Православная церковь восторжествовала».
Но вернемся в наше время. Сегодня экскурсоводы, работающие на территори Азярца, стараются обходить «острые углы», подавая материал, таким образом, что все было «добровольно и с песней», что «униаты» веками ждали присоединения к «русскому православию». А деревянные церквушки, пережившие великие империи, тем временем, тихо стоят немым укором для людей, забывших историю.
Владислав Д.