Мы продолжаем рубрику «исторические знакомства». Наша сегодняшняя героиня – Евпра́ксия Всеволодовна, Адельгейда, Агнесса, Пракседа, императрица Священной Римской империи и безвестная русская монахиня. Женщина с удивительной и трагической судьбой.
Несмотря на наличие множества документов (в основном германских хроник конца XI – начала XII веков) в судьбе этой женщины достаточно трудно разобраться. Достоверно известно крайне мало. Евпраксия – внучка Ярослава Мудрого, дочь князя Всеволода и сестра князя Владимира Мономаха – была отправлена в Германию в юном возрасте и вернулась в родной Киев четверть века спустя, чтобы принять постриг и умереть.
Первым браком князь Всеволод был женат на греческой (византийской) царевне Марии, дочери императора Константина Мономаха. Она родила мужу сына Владимира (будущего князя Владимира Мономаха) и дочь Анну (Янку). А от второй супруги, Анны, у князя были сын Ростислав и дочь Евпраксия.
Евпраксия росла в Киеве при великокняжеском дворе, где получала довольно основательное образование. Княжон учили так же, как и княжичей: не только грамоте, но и математике, азам философии, «врачебной хитрости», календарной астрономии, «гиштории», «глаголению инемными языками».
Красивой и рослой девочке исполнилось двенадцать лет, когда в 1083 из Германии в Киев приехало свадебное посольство от саксонского дома фон Штаде.
Евпраксия была очень богатой невестой: к ее приданому присоединилось приданое старшей сводной сестры. В 1083 году Евпраксия с пышным посольством и верблюдами, «нагруженными роскошными одеждами, драгоценностями и вообще несметным богатством», была отправлена в Саксонию в дом жениха, где, по обычаям того времени, она должна была находиться до брака – усваивать немецкий язык, привыкать к новому быту.
Жених желал немедленно оформить церковный брак, но его мать, вдовствующая маркграфиня саксонская, и тетушка Ода уговорили его подождать, пока невесте исполнится шестнадцать лет – срок, установленный германскими законами. Графиня Ода предложила, чтобы Евпраксия провела четыре оставшихся до свадьбы года в Кведлинбургском женском монастыре. Настоятельницей там была сестра императора Генриха IV Адельгейда. У нее Евпраксия училась немецкому языку и латыни. Аббатиса была так образованна, что читала не только псалмы, но и творения Вергилия и Горация.
По достижении шестнадцати лет Евпраксия вступила в брак с Генрихом фон Штаде. Брак, увы, оказался недолгим – менее чем через год, в 1087 году, Генрих умер. Маркграфство перешло по наследству к младшему брату, Людигеру, а бездетная юная вдова вновь вернулась в Кведлингбургский монастырь, к аббатисе и воспитательнице. Пока ничего не предвещало будущих невзгод и испытаний. Жизнь в монастыре не казалась унылой и скучной. Скорее монастырь в то время напоминал замок, куда постоянно наведывались самые разные гости – в основном, знатные господа.
А за стенами монастыря шла жизнь, наполненная интригами, военными походами, ссорами императора Генриха с Папой Римским и итальянскими аристократами. Генрих был коронован в четырехлетнем возрасте после смерти своего отца, Генриха III. Формально власть перешла в руки вдовы императора, регентессы Агнессы Савойской, но фактически империей управляли опекуны маленького императора — архиепископы Адальберт Бременский и Ганно Кельнский, которые и занимались его воспитанием. Но только архиерейское воспитание не оказало на избалованного неограниченной властью юнца должного воздействия. По словам современников, Генрих стал обладателем всех мыслимых и немыслимых пороков, а главное – проникся презрением к религии как к силе, руководящей поступками и потребностями человека. А заодно и к Римскому епископу, власть которого над собой категорически отказывался признавать.
Эта неприязнь усилилась еще и в связи с тем, что Папа впоследствии препятствовал Генриху в разводе с женой – Бертой Савойской, на которой его просто принудили жениться еще в ранней молодости. Берта родила ему двух сыновей, Конрада и Генриха, но так и не смогла снискать элементарного уважения со стороны супруга. Добродетельная и кроткая, Берта сама не желала развода, хотя поведение императора могло истощить терпение даже святой.
Генриха занимали серьезные дела и, прежде всего, обострившаяся до предела конфронтация с Римом, обусловленная желанием императора самостоятельно назначать епископов, в ходе которой Папа Григорий VII принял решение об отлучении Генриха IV от Церкви.
Позже, 16 октября 1076 года, в Оппенхайме патриарх Аквилеи и папский легат встретились с германскими князьями. На этой встрече князья принесли клятву не признавать Генриха до тех пор, пока отлучение не будет снято. Стремясь избежать новых восстаний германской аристократии, Генрих понял, что должен пойти на уступки и встретиться с Папой. Следуя предложению своих оппонентов, Генрих назначил Григорию VII встречу в Аугсбурге. Но Папа продиктовал иное место встречи.
В результате Генрих IV начал свою покаянную поездку из Шпейера и, двигаясь к югу, нашёл своё положение ненадёжным. Он по-прежнему пользовался поддержкой простонародья, но знать постоянно угрожала избрать нового правителя. Генриху нужно было срочно закрепить своё положение прежде, чем наступит срок, данный ему Папой.
Далее Генрих пересёк Альпы через перевал Мон-Сенис и принес покаяние: надел власяницу и пошёл босиком. Многие из его свиты также сняли обувь. 25 января 1077 года Генрих IV достиг врат крепости Каноссы, где его ожидал Папа. Стоя на коленях у ворот замка, Генрих принялся молить о прощении. Тогда Папа снизошел до того, чтобы простить грешника, приказал впустить его в замок, позволил облобызать свою туфлю, отпустил Генриху грехи и снял с него анафему, но, как впоследствии выяснилось, совершенно напрасно.
В наши выражение «идти в Каноссу» понимается как акт покаяния или покорности. Сходные выражения существуют в немецком: «nach Canossa gehen», в датском, норвежском и шведском: «Canossavandring» или «Kanossagang», французском: «aller à Canossa» и итальянском: «andare a Canossa» языках. Все эти выражения означают покаяние, часто – против воли, вынужденное.
Тем временем, получив отпущение грехов, Генрих вернул себе утраченную власть на территории Германии, а затем объявил войну Италии и захватил Рим. Он мечтал прилюдно унизить обидевшего его Папу Григория VII, но тот скоропостижно скончался. Выбранный вместо него папа Урбан II, известный своей непримиримостью к еретикам и «богохульникам», был вынужден искать спасения в Южной Италии.
Там он получил мощную военную поддержку со стороны крупных феодалов – прежде всего, богатой и воинственной герцогини Матильды Тосканской. Из Италии Генриха выгнали, и тут он вспомнил о молодой богатой вдове. Точнее сказать, вспомнил об ее невероятном приданом, на которое можно было нанять сильную армию и взять реванш в Италии.
Правда, Генрих был все еще женат, но эту проблему он, наконец, решил легко и просто, не прибегая к юридическим ухищрениям. Просто пригласил супругу на праздничный ужин в один из своих замков, прилюдно заявив, что желает помириться с императрицей Бертой и жить с нею до смерти в любви и согласии. Примирение состоялось в присутствии многочисленных придворных, но как-то так вышло, что три дня спустя императрица скончалась «от неизвестной болезни».
А Генрих явился в Кведлинбургский монастырь для того, чтобы сделать официальное предложение юной вдове маркграфа саксонского Евпраксии-Адельгейде. Она дала Генриху согласие стать его женой и императрицей. Как утверждал один из немецких хронистов, Генрих IV был не столько прельщен юностью умом и красотой Евпраксии, сколько надеялся с помощью нового брачного союза заручиться поддержкой могущественного киевского княжеского дома в борьбе с Папой, Урбаном II, и могущественной герцогиней тосканской Матильдой.
Киевский князь дал дочери свое благословение, и 14 августа 1089 года состоялось бракосочетание и коронация Евпраксии-Адельгейды в Кёльнском соборе. Однако цель не была достигнута: Константинополь прервал взаимоотношения с Германией, а византийский император Иоанн II Продром, стремившийся удержать Русь в сфере своей политики, дал понять, что новый брак Евпраксии он не поддерживает, вследствие чего Киев отказался вступать в союз с Генрихом IV.
После того, как Генрих получил доступ к приданому новой жены, он стал собирать новую армию из наемников, но тут пришло новое неприятное известие: благодаря удачной дипломатии Папы противники Генриха IV заключили военный союз посредством брака 43-летней герцогини Тосканской и 17-летнего герцога Баварии Вельфа V. Этот союз привел к концентрации власти в руках противников Генриха на юге Германии и севере Италии.
Разъяренный из-за такого хода событий, Генрих решился на авантюру: подкупив северогерманских архиепископов, он инициировал избрание подконтрольного ему «понтифика», антипапы Климента III. Накануне Пасхи 1091 года Генрих после длительной многомесячной осады захватил крепость Мантую, после чего повернул своё войско в сторону ненавистной для него Каноссы, где потерпел поражение. Многие итальянские города заключили оборонительный и наступательный союз против императора и взяли под свой контроль альпийские перевалы, так что на этот раз Генрих оказался отрезанным от Германии и в течение трех лет не мог туда вернуться, найдя прибежище в Венеции.
Все это время молодая императрица находилась фактически в заключении в Вероне, где в 1092 году умер ее недавно родившийся сын. Евпраксия-Адельгейда оказалась в очень непростом положении. Став в 19 лет соправительницей громадной Священной Римской империи, она не имела возможности не только решать что-либо самостоятельно, но и узнать о родных и о сестрах, оставшихся в Киеве. Да и новый муж, как выяснилось, имел «необузданный характер»: с ним не ужились ни мать Агнесса, ушедшая от сына, едва он стал совершеннолетним, в монастырь, ни выросшие сыновья от первого брака.
Когда стало ясно, что планам Генриха IV по вовлечению Киева в продолжавшуюся борьбу с папским престолом не суждено сбыться, чувства Генриха к молодой жене переросли в открытую неприязнь, и император начал вымещать свою злобу на жене, принуждая ее к участию в тайных оргиях и лично наблюдая за действиями насильников.
Так, русский историк Н. М. Карамзин о тех событиях пишет следующее: «Желая испытать целомудрие Агнесы, Генрих велел одному барону искать её любви. Она не хотела слушать прелестника; наконец докуками его выведенная из терпения, назначила ему время и место для тайного свидания. Вместо барона явился сам император, ночью, в потемках, и вместо любовницы встретил дюжину слуг, одетых в женское платье, которые, исполняя приказ императрицы, высекли его без милосердия, как оскорбителя её чести. В мнимом бароне узнав своего мужа, Агнесса сказала: „Для чего шел ты к законной супруге в виде прелюбодея?“ Раздраженный Генрих, считая себя обманутым, казнил барона, а целомудренную Агнессу обругал с гнусной жестокостью: нагую показал молодым людям, велев им также раздеться».
В «Штаденских анналах» мы находим более шокирующие подробности: «Конрад, сын Генриха от первого брака, восстал против своего отца по следующей причине. Король Генрих возненавидел королеву Адельхайду, свою жену, да так, что ненависть была ещё сильнее, чем страсть, с которой он её прежде любил. Он подверг её заключению, и с его позволения многие совершали над ней насилие. Как говорят, он впал в такое безумие, что даже упомянутого сына убеждал войти к ней. Так как тот отказывался осквернить ложе отца, король, уговаривая его, принялся утверждать, будто он не его сын, а одного герцога, на которого названный Конрад был чрезвычайно похож лицом».
Далее Конрад примкнул в 1093 году к Папе и его сторонникам и был возведен в Милане на трон короля Италии. Конрад стал своеобразным знаменем борьбы между Папой и императором. Для закрепления успеха герцогиня Матильда Тосканская лично сосватала ему нормандскую принцессу Констанцию. Свадьбу сыграли в замке Матильды.
Далее Конрад организовал своей мачехе Евпраксии-Адельгейде побег из заточения, где ее в любую минуту могли, по средневековому обыкновению, отравить, задушить или просто сбросить со стен замка. Он доставил мачеху в Каноссу, где она была встречена Папой Урбаном II как императрица – торжественно и с почестями.
Евпраксии было предложено подать на церковный собор в Констанце грамоту с жалобой на мужа, чтобы таким образом оповестить всю Германию о постыдных деяниях императора Генриха IV. Собор состоялся в апреле 1094 года. На нем читалась и обсуждалась грамота с жалобой Евпраксии на унижения, которым ее подвергал муж. Папа Урбан II предложил ей выступить с теми же разоблачениями и на предстоящем соборе в Пьяченце.
На обоих соборах Евпраксия-Адельгейда свидетельствовала против Генриха, обвинив его в принуждении к супружеским изменам, в частности, к сожительству со старшим сыном Конрадом, а также обвинила императора в оргиях и сатанизме. Папа Урбан II вновь предал Генриха анафеме, которая, на этот раз не была снята до конца его жизни. Жалоба Евпраксии была признана справедливой, и она длительное время находилась под особым покровительством Папы, оказывавшего ей как материальную, так и моральную поддержку.
Разоблачения Евпраксии нанесли самый сокрушительный удар по престижу императора, но сама она в глазах обывателей выглядела не жертвой, а соучастницей всех позорных дел своего супруга, и даже в киевских хрониках того времени можно встретить упоминания об императрице как о «волочайке», то есть, гулящей женщине.
В то суровое время позор за обнародование подробностей сексуального насилия ложился не только на насильника, но и на его жертву. Публичное выступление жены против мужа было равнозначно гражданскому самоубийству. Чтобы подняться над этими предрассудками, нужно было обладать незаурядным мужеством, – и Евпраксия им обладала. Пожертвовав честолюбием, она добилась справедливости. Ее пример борьбы за свои права путем открытой конфронтации с венценосным супругом был беспрецедентным для того времени.
После этого Евпраксия длительное время жила в Италии при дворе пасынка Конрада. Но около 1096-1097 г. она отправилась в Венгрию, где у неё было много родственников. Но там она долго не задержалась и около 1099 года вернулась в Киев, где жила ее мать.
В августе 1106 года, после многолетних попыток восстановить прежнее положение и многочисленных сражений, всегда кончавшихся позорным поражением, низложенный император Генрих IV скончался. Евпраксия-Адельгейда узнав об этом в Киеве, приняла решение о постриге в монашество и в том же году приняла постриг.
О ее монашеской жизни нам известно мало, кроме того, что в это время усилилось ее болезненное состояние, и она стала чаще ощущать боль в груди. И «в лето 6617 (1109) выпало преставиться Евпраксии, дочери Всеволода, месяца июля 9 дня, и положено было тело ее в Печерском монастыре у южных дверей, и сооружена была над ней божница, где лежит тело ее». Было ей 37 лет.
Такова трагическая судьба этой великой женщины, чье имя не упомянуто в школьных учебниках, но чья жизнь повлияла на ход мировой истории. Она может быть яркой и одновременно пугающей иллюстрацией становления современной Европейской цивилизации, стоявшей в то время на распутье между утверждением единства под сенью преемников святого Петра и кровавыми баталиями князей за утверждение своей неограниченной власти.
Николай Минюхин