Название этой богослужебной книги христиан византийско-славянской традиции происходит от греческих слов τριῴδιον — «три песни». В ней содержатся изменяемые части вечерни, утрени, часов и литургии на каждый день подготовительных и великопостных седмиц, а также на Страстную седмицу — до наступления Пасхи.
Таким образом, в ближайшие дни Постная триодь станет настольной книгой для чтецов, певчих и священнослужителей. В наше время мирянам совершенно необязательно иметь ее дома, поскольку ее можно загрузить в смартфон, читалку или на компьютер и всегда иметь ее под рукой для лучшего понимания богослужения.
Постная Триодь формировалась в VI-XII столетиях, а в X столетии была переведена на церковнославянский язык. После редакций 1656 и 1661 гг., проведенных по поручению Патриарха Никона, книга существует в неизменном виде.
В нашем сегодняшнем обзоре мы будем опираться на научные изыскания профессора литургики Ивана Карабинова (1878–1937), участника православного российского поместного собора 1917-1918 гг (впоследствии репрессированного советской властью). Примечательно, что в своих исследованиях он пользовался не только восточными греческими и славянскими рукописями, но и западными: из собраний ватиканской и гроттаферратской библиотек.
В основе Постной триоди лежат паремии (отрывки для чтения на богослужении — как правило, из Ветхого Завета, прообразовательного значения по отношению к Новому Завету) и различные песнопения. Интересно, что уже Иоанн Златоуст говорил о чтении Бытия в дни Святой Четыредесятницы, а Леонтий Византийский — о чтении Книги Иова на Страстной седмице.
О древности данной системы лекционария говорит также сходство греко-католических и православных паремий из книг Бытия, Исхода и пророков, с литургическими текстами, употребляемыми в данные периоды церковного года в армянской, мосарабской (вестготской), древнеиспанской и галликанской церквях.
— Причины, почему были назначены для чтения в Четыредесятницу и Страстную седмицу, именно, книги – Бытие, Исход, Притчи и Иова, вероятно, следующие.
Исход взят был для Страстной седмицы, несомненно, в виду того, что личность Моисея, событие исхода евреев из Египта и установление ветхозаветной пасхи суть прообразы Христа, совершенного Им спасения и новозаветной Пасхи: поэтому-то среди паремии Великой Субботы и находятся чтения из Исхода об установлении Пасхи и о переходе евреев через Чермное море, поэтому-то и называется песнь 15-ой главы Исхода праздничной песнью.
Книга Бытия назначена была для Четыредесятницы, во-первых, вероятно, потому, что это наиболее подходящая из законоположительных книг для непрерывного чтения в течение такого длинного ряда богослужебных дней. Прежде всего, она – чисто исторического содержания, и притом, имеющего общечеловеческое значение, тогда как в других Моисеевых книгах больше законодательного элемента для ветхозаветных евреев. Затем, несомненно, что история грехопадения, потопа и проч. является чтением, наиболее соответствующим покаянному характеру Четыредесятницы. С другой стороны, личности патриархов, события их жизни, дают массу назидательного материала в понятной, пластичной, легко запоминаемой форме.
Книга Притчей взята была для вторых паремий Четыредесятницы, без сомнения, в виду ее нравственно-практического содержания, а книга Иова в виду личности самого Иова, как прообраза страждущего Христа, — подчеркивает профессор Иван Карабинов.
Помимо последовательного списка чтений из Священного Писания, Постная триодь содержит в себе более пяти сотен песнопений. Их основной свод формировался в V-XIV столетиях. В данной богослужебной книге нет примеров древнехристианской поэзии, она представляет собой памятник византийского церковного искусства.
Существуют малые стихотворные формы: тропарь, седален, светилен, эксапостиларий — песнопения из одной строфы. К крупным формам относятся не только известные каждому воцерковленному человеку постные и праздничные каноны, но и кондаки, которые впоследствии стали применяться, в основном, при составлении акафистов, один из которых мы можем найти и в триоди (посвященный Богородице).
Все песнопения происходят от древнейших припевов к псалмам и библейским песням. Такая структура богослужения была унаследована древними христианами от иудеев. Вскоре к ним добавились и святоотеческие произведения — например, творения святителей Григория Богослова и Софрония Иерусалимского. Часто их труды брались за основу другими авторами общеупотребимых песнопений. Отметим, что византийская церковная поэзия и музыка в процессе своего развития так и не дошли до уровня западнохристианских ритмических гимнов, таких как Stabat Mater и Dies irae.
Также важны были для развития церковного искусства и творения святых Романа Сладкопевца и Иосифа Песнописца. Тогдашние кондаки были призваны служить поэтическим дополнением к чтениям. Древнейшие из них приписывают Антиохийскому Патриарху Анастасию I Синаиту (561–572 и 596–599/601) и вышеупомянутому преподобному Роману.
Следующей важнейшей для формирования византийского великопостного богослужения личностью был преподобный Андрей Критский. Интересно, что в древних ирмологиях можно найти около семидесяти его канонов, но большинство из них полностью вышли из употребления в современности (напомним, что он жил на рубеже XIX-XX веков, но с тех пор в основе литургики в России мало что изменилось).
По словам профессора Карабинова, в нынешней триоди сохранились следующие каноны святого Андрея: в среду сырной седмицы – о посте, великий канон четвертка 5-ой седмицы, канон Лазаревой субботы, трипеснцы для пяти дней страстной седмицы. В рукописях кроме того находятся каноны на неделю Ваий и четверопеснец Великой Субботы. Однако, троичны и богородичны во всех этих триодных канонах принадлежат авторству преподобного Феодора Студита.
За Андреем Критским дальше по времени следуют два крупных песнописца: святые Иоанн Дамаскин († до 787 г.) и Косма, епископ Маюмский (с 743 г.). Прежде всего, Дамаскину в печатной триоди усвояется канон святому Феодору Тирону, положенный в пятницу первой седмицы по заамвонной молитве над коливом, а также канон утра Лазаревой субботы, который предваряет четверопеснец святого Космы. Кроме канонов, перу святого Иоанна принадлежит множество самогласных стихир триоди. А святой Косма Маюмский написал для Страстной седмицы цикл канонов. На следующем этапе потребность пополнять триодь новыми песнопениями была связана с защитой иконопочитания. Среди авторов этого периода выделяются: Иерусалимский Патриарх Илия II/III, Андрей Пир и святой Стефан Савваит.
Все упомянутые абзацем выше гимнографы имели палестинское происхождение. Их коллегами из Константинополя в то время были патриархи Герман (†740) и Тарасий (†806). В сегодняшней триоди остались их самогласны, а их великопостные каноны содержатся только в древних рукописях.
— Во втором периоде византийской церковной поэзии (прим.ред. — в IX столетии), в связи с вышеуказанным общим перенесением центра песнотворческой деятельности с Востока на Запад, и в частности – в Константинополь, начинает все более и более увеличиваться и количество константинопольских песнописцев, работающих для Четыредесятницы и Страстной седмицы, между тем как число иерусалимских песнотворцев резко сокращается. Константинопольские песнописцы являются подражателями и продолжателями работы своих иерусалимских предшественников.
Последние сосредоточивали свое внимание преимущественно на Страстной седмице. Константинопольские их преемники тоже стараются не отставать здесь от них, если не в качестве, то, по крайней мере, в количестве своих песнопений. Но главная их деятельность проявляется в составлении песнопений для будничного богослужения Четыредесятницы и для приготовительных к ней дней.
Иерусалимские поэты написали для этого лишь ограниченное количество самогласных стихир: константинопольские песнописцы, с одной стороны, по подражанию той полной обработке, которую получило в трудах иерусалимских песнотворцев богослужение страстной седмицы, а с другой стороны, вследствие установившейся потребности – украшать будничное богослужение разнообразными песнопениями по примеру праздничного, стремятся дать для седмичных дней по возможности полный подбор разнообразных песнопений, требуемый богослужебными обычаями и уставом, — информирует профессор литургики Карабинов.
Среди константинопольских гимнографов принято выделять преподобного Феодора Студита и его брата — святителя Иосифа Солунского. Они стали не только авторами отдельных текстов, но и собирателями песнопений Триоди, составленных их предшественниками и современниками. Впрочем, на высоту и самобытность их искусства указывает обилие их подражателей в последующие века. Некоторые исследователи считают вышеназванных братьев одними из первых известных редакторов Триоди, однако примечания об авторстве в рукописях не подтверждают этого предположения.
Отметим, что литургист Алексей Дмитриевский (1856–1929) считал, что современный нам порядок совершения великопостного богослужения по Триоди ввел еще святой Косма Маюмский. При этом, он ссылается на свидетельство церковного историка Никифора Каллиста Ксанфопула, жившего в XIII-XIV столетиях.
Дмитриевский выделяет дополнительные тексты гимнографов, дошедшие до наших дней: авторства Феофана Никейского (каноны в Неделю Торжества Православия на утрени и повечерии и в среду четвертой седмицы), Георгия Писидийского (акафист Богоматери в субботу пятой седмицы), Иоанна Евхаитского (два канона святому мученику Феодору Тирону), Патриарха Филофея Константинольского (служба святителю Григорию Паламе, во вторую седмицу поста), Георгия Никомидийского (канон в неделю мытаря и фарисея).
Вся эта плеяда церковных песнотворцев послужила созданию нашего молитвенного настроя в период Великого Поста:
— Триодь – это книга о спасении человека, как оно однажды совершилось и как оно должно повториться в каждой судьбе. Нужно это солнце рассыпать на миллионы искр, чтобы в каждого эта искорка как-то помещалась. Торжество Православия, Палама, Поклонение Кресту, Лествичник, Мария Египетская, есть Великий Канон, дробленый в начале и цельный в середине поста, есть суббота акафиста, есть субботы заупокойные и Феодора Тирона, уже евангельская тема – это Лазарева Суббота.
Вот это – явные темы триоди. А внутри (в основном, в будничном богослужении) сокрыты древние темы триоди. Это то, что нам как будто бы известно из приготовительного периода: притча о Блудном сыне, которая читалась в одно из воскресений Великого поста по иерусалимскому уставу, и притча о мытаре и фарисее. Но эти темы, во-первых, раскрыты, может быть, по-другому, может быть, более интересно. Во-вторых, дополнены, в частности, притчей о богатом и Лазаре.
Эти песнопения поются в последнюю, шестую седмицу Четыредесятницы. Рядом с теми текстами, которые изображают ожидание пришествия Спасителя в дом Лазаря. То есть тем в триоди намного-намного больше. Очень важной темой в триоди является, конечно, аскетическая нота. Но главная тема и главное содержание — это, конечно, искупление и спасение человечества. Просто оно должно быть раскрыто на конкретных примерах, чем триодь и занимается, — утверждает филолог Мария Красовицкая.
Составил Кирилл Белоусов