Утро. В офисе православной газеты разрывается телефон.
— Алло, это редакция? – мужской стариковский голос.
— Редакция.
— Здравствуйте, это из села Жужукино.
Название, конечно, изменено.
— Помню-помню, появлялось Жужукино на наших страницах. Прошла презентация краеведческой книги о вашем старинном храме.
— Да я не по этому поводу. Помогите нам вывести бродячих собак.
— То есть как? Вы куда звоните?
— В редакцию.
— Но ведь у нас православное издание!
— Около церкви собаки тоже бегают. И гадят. Истребить их надо!
— Послушайте, как-то неловко. Мы учим милосердию, а вы от нас требуете собак истреблять?
В ответ прозвучала тирада вроде «людей вам не жалко» и «на что ваша эР-Пэ-Цэ годится», а затем послышались короткие гудки.
Да что же удивительного? Достали сельчан собаки. Святой Георгий, помнится, спас жителей от дракона, а святой Архангел Михаил пробил дыру в горе, чтобы перенаправить опасный поток.
С другой стороны, сколько говорится о православных летних лагерях, православных столовых и т.д. – может быть где-то существует и православный приют для зверей? Только не в нашем городе.
Я бы забыл, но не далее как за день до того я готовил отрывки из Четьих-Миней за апрель. На один из дней этого месяца приходится священномученик Артемон Лаодикийский.
Судя по всему, это был древний доктор Айболит. Он «уловлял диких зверей словом Божиим». За ним следовали шесть осликов и два оленя, один из которых умел говорить человеческим голосом.
Повстречал эту компанию римлянин Патрикий, чиновник и отступник от христианской веры, и спросил: как старец укрощает животных? «Святой Артемон ответил, что Христову Имени повинуется всё в мире и для истинной веры во Христа нет ничего невозможного».
Патрикий приказал схватить Артемона. Рассеялось его звериное стадо, но говорящий олень побежал к епископу Сисинию и сообщил, что батюшка арестован. (И это очень правильно, надо же кого-то срочно назначить на приход, чтобы службы совершались. Но всё равно хочется, чтобы он по пути забежал к православному Ёжику и Белочке, придуманным отцом Варнавой (Саниным), неважно, что другой век).
Патрикий приказал бросить Артемона в котёл с кипящей смолой. Вдруг на судилище ворвался говорящий олень! И сказал, что проклятый Патрикий сам будет кипеть в котле. Но взлетела стрела или копьё, и пал «словесный» олень бездыханным. Пришла пора расправиться с Артемоном. Но только лишь его толкнули в котёл, появились два орла или ангелы в виде орлов, подхватили батюшку и унесли на широких крылах. А Патрикий – «бух в котёл и там сварился!» Артемон снова стал служить на свободе, но потом римляне всё равно отрубили ему голову.
Как всё просто, и ангелов со сто, и плакать хочется от недостижимой простоты. Мы, испорченные диснеевскими мультами, не можем представить себе всерьёз говорящего оленя. А вот отцы, пустынники и аскеты, записавшие эту историю – не видели проблем. Они и с жужукинскими собаками справились бы.
Юрий Эльберт