Уважаемые читатели, редакция портала «Христианская Россия» продолжает цикл интервью — «Какими друг друга видят христиане разных конфессий».
Сегодня в редакции состоялась встреча православного публициста Юрия Эльберта с редактором портала, бакалавром теологии Кириллом Белоусовым, который является практикующим католиком византийского обряда.
Мы побеседовали о практике межконфессионального общения, интеркоммунионе и браках между католиками и православными, истории экуменизма, этнофилетизме, прозелитизме и многом другом.
— Что может себе позволить католик с некатоликом? Прочесть вместе «Отче наш» – пожалуй да, интеркоммунион – вряд ли.
— Ответы на эти вопросы Католическая Церковь дала на Втором Ватиканском Соборе, который у нас имеет вселенский статус. В декрете «Восстановление единства» (Unitatis Redintegratio) сказано, что экуменизм является насущной необходимостью.
По мнению участников Собора, ныне существующее разделение между христианами прямо противоречит воле Христа, служит соблазном для мира и наносит ущерб святейшему делу — проповеди Евангелия всему творению.
На практике никто не мешает молиться вместе с христианами других конфессий, а также изучать Священное Писание и богословие во всех возможных форматах.
К примеру, в свое время в Челябинске православные и католики собирались вместе на евангельские беседы и библейские семинары. Неформальные беседы предварялись совместной молитвой Святому Духу и завершались обещанием молитвы друг за друга на предстоящей неделе.
Подобные практики существуют и в евангельских группах в Санкт-Петербурге, которые организует православная община Феодоровского собора. Между прочим, и в Челябинске, и в северной столицы на наших встречах бывали протестанты.
В вышеназванном декрете «Восстановление единства» Католическая Церковь понимается как единственная Христова Церковь, которая является всеобщим орудием спасения. Однако, о верующих из других церквей там говорится следующее: “Те, кто верует во Христа и должным образом принял крещение, находятся в известном общении с Католической Церковью, пусть даже неполном”. Таким образом, у них есть надежда на экстраординарное спасение, а мы признаем те добрые плоды, которые есть в их жизни и служении.
Не менее важен для нас еще один декрет Второго Ватиканского Собора - «Восточные церкви» (Orientalium Ecclesiarum). Он поощряет развитие литургических обрядов, относящихся к данным традициям, признавая их равночестность латинскому обряду. “В них [в обрядах Восточных Церквей], славных своей священной древностью, сияет Традиция, идущая от Апостолов через Отцов и составляющая часть нераздельного Богооткровенного достояния всей Церкви”, — заявили участники Собора.
Данный декрет также допускает причащение православных христиан у католических священнослужителей, а также католиков у православных священнослужителей. И это очень важно, ведь человек может находиться в состоянии тяжелой болезни, а также под угрозой смерти из-за этой самой болезни (или, к примеру, аварии или другой катастрофы), а рядом с ним может оказаться клирик другой конфессии, который может исповедовать его или причастить, а также дать духовное напутствие.
Совместное причащение стало возможным, поскольку обе конфессии признают наличие апостольского преемства епископских и священнических рукоположений друг у друга. Однако, совместные богослужения католиков и православных все еще невозможны, поскольку наши богословские и церковно-политические разногласия все еще не урегулированы.
Но на низовом уровне священнослужители все же гласно или негласно допускают православных причащаться в католических храмах, а католиков — в православных храмах. Хотя последнее и меньше распространено.
Мотивом для подобного решения об интеркоммунионе может быть удаленность от дома и работы храма своей конфессии, что актуально для католиков в российской провинции и для православных в Европе. А может быть и просто желание подчеркнуть несущественность разделения и желание восстановления церковного единства.
Главное, чтобы у верующих обеих конфессий не появлялось желание заняться прозелитизмом или чтобы в их душах не поселилось чувство религиозного безразличия, безразличия к вероучению, включая догматику.
А если будут отдельные зрелые обращения — то им никто не в состоянии помешать. Хотя католики (в том числе и я) будут продолжать говорить о единственности своей Церкви, а православные — о единственности своей.
В заключение несколько слов о декрете «В наш век» (Nostra aetate), который также был принят на Втором Ватиканском Соборе. В нем говорится о взгляде Церкви на нехристианские религии. Отцы Собора постановили, что мы должны содействовать укреплению любви и единства там, где это возможно — в том числе и в отношениях католиков с иноверцами.
Подчеркну, что Католическая Церковь не отвергает ничего из общечеловеческих ценностей и аксиологических концепций, созвучных христианским, которые содержатся в иудаизме, исламе, индуизме и буддизме. Немаловажно, что этот декрет осуждает и антисемитизм, который принес столько боли, войн и разрушений в XX столетии и продолжает возбуждать рознь и в XXI столетии. Также Католическая Церковь требует от верующих борьбы с дискриминацией людей во всех ее формах.
— Поговорим о семейном экуменизме. Муж – католик, жена – православная. Что делать с религиозным воспитанием детей и так далее… Новый Завет предлагает максиму («враги человеку домашние его») и миниму (апостольское «не спасается ли муж неверующий женой верующей»). Тем более слово «неверующий» не применимо к представителю другой конфессии.
— Супругам ничего не стоит договориться о соблюдении этических требований к семейной жизни, принятых и в католической, и в православной религиозной традиции. Думаю, что нормальные духовники и исповедники не будут этому препятствовать. Главное — это уважать конфессиональный выбор другого и вместе избавляться от тех или иных предубеждений, если они все еще вас разделяют.
В конце концов, у нас больше общего, чем различий. Развод и сепарацию не одобряет и Католическая, и Православная Церковь — за исключением редких случаев. Да и кто думает о них, вступая в брак, основанный на любви и взаимоуважении? Остается только пронести эту драгоценность через всю совместную жизнь.
Обе наших Церкви призывают к многодетности и чистоте в семейных отношениях. Существуют и методы естественного планирования семьи, которые подходят большинству пар. Не лишним будет узнать о них заранее и углублять свои познания во время брака. И принимать решение о каждых родах в семье по обоюдному согласию и без давления, и без манипуляций своим партнером.
Тем не менее, Католическая Церковь призывает к отказу даже от неабортивной контрацепции, но если вторая сторона в браке категорически не идет на уступки, то нужно пойти на компромисс — к счастью, пастыри это понимают. И это дело и ответственность исключительно самих супругов, в которое никто не должен вмешиваться.
Ну и самое главное — совместная молитва возможна. Вот с детьми уже сложнее — ведь и католическая, и православная сторона хочет воспитывать их в своей собственной традиции. Но если кто-то готов уступить, то к венчанию нет препятствий. Уступит православная сторона — действительное венчание пройдет в католическом храме. Уступит Католическая — в православной церкви. Не считаю это правильным, но и сердцу не прикажешь. И все же дети в межконфессиональном браке могут сделать окончательный выбор и во взрослом возрасте, и этому также не надо препятствовать.
— Возможен ли был экуменизм в I тысячелетии? Можно ли было убедить и обратить любовью монофизитов, иконоборцев и иных еретиков? Понятно, что из-за политической силы – сложно. Где находились точки невозврата? Почему диалог с дохалкидонитами или несторианами возможен сейчас?
— Простые люди всегда старались жить в мире со своими соседями всех возможных убеждений — и в те времена, и в современности. Касалось это и тех же монофизитов. Но, к сожалению, из-за военно-политического давления на еретиков Византия прекратила свое существование как единое целое, и эти самые еретики, в конечном счете, предпочли христианскую власть мусульманской.
В прошлом тысячелетии символом экуменизма стало служение равноапостольных Кирилла и Мефодия, которые были воспитаны в византийской традиции, но сослужили с римскими папами и просвещали славян, которые жили на землях, канонически подчиненных Римскому Престолу.
Уже тогда имелись существенные различия в обрядах между христианами Запада и Востока, а также богословские разногласия — в том числе и пресловутый Filioque. Но Кирилл и Мефодий укрепили межкультурный обмен между римским и греческим миром, заложив основы для формирования на их рубеже славянской самобытной традиции.
В результате с IX века и до сих пор национальные школы литургики, иконографии и литературы свободно взаимодействуют, а произведения искусства и литературы свободно циркулируют по всем славянским государствам католического и православного мира.
Благодаря трудам солунских братьев в прошлом тысячелетии церковнославянский язык был и остается международным богослужебным языком,никак не ограничивая в применении национальные языки, а на славянскую культуру не допускаются никакие посягательства. Она выстояла, несмотря на попытки латинизации и германизации.
Без Кирилла и Мефодия немыслима общеевропейская цивилизационная идентичность. Немыслим без них и современный экуменизм, что показало кирилло-мефодиевское движение в XIX-XX столетиях. Площадкой для межкультурной коммуникации Востока и Запада и богословского диалога Римского Престола и Восточных Поместных Церквей в 863-907 годах стали территории Великой Моравии (до ее распада), а затем Чехии (908-1096) и Хорватии (XI-XX века).
Моравско-чешская книжная школа была перенесена на земли Болгарии, но отдельные ее представители трудились в Сазавском монастыре до 1096 года. Интересно, что глаголическая письменная традиция и славянское богослужение в версии западного обряда сохранилось вплоть до конца Второй мировой войны.
В дальнейшем изучение и рецепция кирилло-мефодиевской традиции происходили в контексте юбилейных мероприятий, посвященных тысячелетию их миссии и некоторым другим позднейшим поводам. А в западной традиции Солунские братья стали почитаться не только как просветители славян, но и как покровители Европы с 1980 г.
Действительно, православные и католические образы почитания святых Кирилла и Мефодия имеют больше сходства, чем различий, а деятельность этих угодников Божьих протекала в период бытия Единой Церкви, все эти обстоятельства могут послужить укреплению православно-католического диалога.
Но стоит отметить, что базис для подобного диалога стал формироваться только в середине XIX века. До этого процесс был ограничен взаимной настороженностью по отношению к друг другу между православными и католиками в виду политических конфликтов и прозелитизма.
Но некоторая открытость в отношениях между христианским Западом и Востоком присутствовала и во время земной жизни Кирилла и Мефодия. Для многих православных будет неожиданным открытием, но Мефодий получил епископский сан именно на Западе — в Риме. Неудивительно, что образованное белое и черное духовенство Чехии и Далмации пронесло церковное почитание солунских братьев сквозь века вплоть до наших дней.
В энциклике Slavorum Apostoli, обнародованной 2 июня 1985 года, святой Иоанн Павел II назвал равноапостольных Кирилла и Мефодия “подлинными предшественниками экуменизма” и признал неувядающую актуальность их дела, которое “может только обогащать и культуру Европы. и ее христианскую традицию, и стать, таким образом, надежной основой ее вожделенного духовного обновления”.
— Мы часто слышим неприличное слово «этнофилетизм». Это ересь, политический прием или просто ругательство?
— Считается, что этнофилетизм — это проблема взаимоотношений поместных (национальных) православных церквей. Это тенденция приносить общецерковные интересы в жертву национально-политическим. Этнофилетизм проявляли греки, когда в Византийской и Османской империях стремились уничтожить болгарскую самобытную церковнославянскую традицию, заменяя ее византийской. В 1872 году этот же термин использовали греки при обвинениях болгар, которые желали вернуть себе автокефалию. Сегодня под понятие этнофилетизма подводят идеологию русского мира, в распространении которой православные украинцы из ПЦУ обвиняют Патриарха Кирилла и других иерархов Москвы.
Конечно, этнофилетизм — это прискорбное явление, это политиканство в церковной ограде, но ересь ли это? По-моему, это простая идеология, одна из многих. К счастью, Католическая Церковь умудрилась избежать развития этой тенденции из-за своего вселенского характера и открытости к различным национальным, культурным и обрядовым традициям. Но, наверное, многие традиционалисты могут обвинить в этнофилетизме тех католиков, которые используют в богослужении исключительно национальные языки, почти полностью отвергая латынь. Мне, как и многим другим, хотелось бы, чтобы этот вопрос был решен в мирном русле, а именно, чтобы уважалась латынь и в пореформенной мессе Novus Ordo (она даже должна в ней доминировать по решению Второго Ватиканского Собора, несмотря на расширение употребления богослужебных текстов на национальных языках), и право традиционалистов служить тридентскую мессу полностью на латыни.
— Экуменизм по известному выражению «ересь всех ересей». Логически это возможно? Как Римская Католическая Церковь видит свою позицию в экуменическом движении?
— Как я уже сказал выше, экуменизм был присущ и славянским просветителям Кириллу и Мефодию. Какая же это тогда «всеересь»? Просто нельзя допускать таких вещей как преждевременное межконфессиональное общение в таинствах — к примеру, с протестантами у нас слишком разные представления о них. Стремление к христианскому единству — это то, что заповедал нам сам Господь наш Иисус Христос. Католическая Церковь прилагает все необходимые усилия для достижения евхаристического общения с православными и снятия большей части разногласий с протестантами — там, где это возможно. Евангелизация, социальное служение, правозащита, пролайф и борьба за мир могут объединить христиан всех конфессий уже сегодня. А о достижении полного единства остается только молиться — как раз с завтрашнего дня начнется Всемирная неделя молитв о единстве христиан.
Беседовал Юрий Эльберт
Продолжение следует
Читать другие материалы портала «Христианская Россия»:
Интервью с Кириллом Белоусовым о католическом свидетельстве в России
Алексей Марченко: В России нет целенаправленного католического миссионерства
Юрий Эльберт: В Церковь Христову входят все, кто войдет в Небесный Иерусалим